Мутаген
Шрифт:
Проход, по которому сейчас шла наша группа, представлял собою извилистый коридор из бетонных блоков. Неизвестные рабочие сумели сложить его очень хорошо, по крайней мере, никакой просадки и трещин не имелось. Продвигаясь вперед, мы вышли в просторное помещение площадью метров десять на пятнадцать. Почти наполовину оно было заставлено металлическими столами, вроде торговых прилавков на базарах, и множеством контейнеров, что содержали сложное, но неизвестное мне оборудование. Для меня та мешанина тумблеров, экранов и лампочек была мировой загадкой.
– Это что за место?
В этот момент и пришел в себя Штырь. Дернувшись в сторону, отчего едва не улетел на пол со своими живыми костылями, он завертел головою и хрипло повторил за девушкой:
– Что за место, где это мы?
– Сам бы хотел узнать, – отозвался я, не сводя глаз с большой стальной двери в конце помещения. – Как-то до этого не доводилось тут побывать. Ты сам-то как себя чувствуешь?
– Слабость сильная, – пожаловался Штырь, усаживаясь на пол с помощью своих помощников. – В голове все мутно, и видится как через затемненное стекло. Хреново, в общем.
Усаженный, он немедленно заполучил пару уколов в руку и шею от девушки. Поморщившись, покрутил головою по сторонам и задал еще один вопрос:
– А где номера? Вроде к коллектору вывел всех, перед тем как отрубиться.
– Суками они оказались, – со злостью выдавил из себя я. Перед глазами пронеслась картина скоротечного, но жесткого боя. – Второй и Третий завалили Первого, подранили капитана и помяли меня. Пришлось завалить.
Короткого комментария оказалось недостаточно, и я пересказал Штырю произошедшее с нами после его выпадения в осадок. Тот только головою повертел и высказал пару ласковых, заодно и отметил начальников безопасника насчет их хреновых навыков относительно фильтрации наемного персонала.
– При чем тут УМК? – возмутился капитан. – Этих телохранов прислали с учеными с одного предприятия, закрытого и специализирующегося по Мутагену. Кто мог знать, что часть из них окажется не пойми чьими агентами?
– А должны были просмотреть все и всех, – веско проговорил я. – Вы шли все-таки не в Песочнице поковыряться, а в очень сложные районы. На то вы и спецслужба, чтобы просчитывать весь спектр вариантов, а не только приятные для вас. Ну да ладно, не время сейчас лаяться. Заканчиваем перебрех и решаем, что делать.
– Как что? – удивился капитан. – Разве не собираемся идти вперед, подальше от этих катакомб?
– А кто тебе даст гарантию, что эта дверь тебя выведет из них? Может, мы только глубже зайдем. Кстати, никто не слышал про заблудившихся искателей в подземельях поблизости от территории хранителей?
– Я слышал, – слабым голосом откликнулся Штырь. – И не только там, но и в парочке других мест, где имеется разветвленная сеть подземных коммуникаций. Только я считаю, что это все лажа – кто сможет выжить среди полчищ мутантов и без еды
– Мало ты походил по Мутагену, тезка, – покачал я головою. – Твари могут и не трогать такого сбрендившего, а нормальным просто невозможно остаться в такой ситуации. Насчет снаряжения могу привести один пример – мало ли наших забредает в эти подземелья и гибнет? Тварям на хрен не нужны патроны с трупов, да и лекарства тоже.
– По-моему, – прервала наш диспут девушка, – мы остановились на решении важного вопроса – идти вперед или назад? При чем тут другие искатели, подземелья и твари?
– А при том, что неохота становиться обсуждаемым примером, – немного помешкав, ответил я. – Ладно, пойдем вперед, если все отдохнули.
Против никто не высказался, так что наш отряд из кривых, косых и прочих калечных медленно поплелся к массивной двери. На этот раз Штырь шел самостоятельно, только придерживаемый капитаном. Я возглавил отряд, а девушка шла последней, контролируя тылы. Лучше было бы поставить туда Черского, но тогда Штырю придется куда как хуже.
Как я ни опасался, но в новом помещении не оказалось ни единой живой души. Только вместо столов и ящиков с аппаратурой оно оказалось заставленным огромными ваннами и стеклянными «стаканами» в пару метров высотою и метр шириною. На стенках некоторых имелись следы беловатого и зеленоватого налета, а с полдесятка и вовсе были размолочены в мелкие осколки, словно взбесившийся молотобоец как следует поработал тут кувалдой.
– Интересно, – тихо, почти себе под нос проговорила девушка. – Очень интересно…
– Это ты о чем? – обернулся вполуоборот к ней я, не забывая контролировать следующую дверь.
– Понимаешь, Умник, – моя спутница чуть задумалась, но потом продолжила: – Это очень похоже на лабораторию. Все предметы, которые мы тут видим, предназначены для содержания живых организмов, точнее, даже не для содержания, а выращивания. Ванны, резервуары с физиологическим раствором, аппаратура для поддержания дыхательной и сердечной деятельности.
Девушка указала рукой на ряд ничем не примечательных ящиков, не замеченных мною. И впрямь похоже на лабораторию по выращиванию всяких там «Франкенштейнов». Я в кино такие видел. Вот она, сила «голубого экрана» во всей сомнительной красе!
– Вот только что тут могли выращивать? Точнее – кого? – Девушка наморщила лоб, задумавшись над этой дилеммой.
– Тоже мне, бином Ньютона, – хмыкнул Штырь. – Тут вокруг сплошь одни твари, и догадаться, кто раньше сидел в этих пробирках, проще пареной репы.
– Действительно, – поддержал его я, к тому же вспомнил ту кучу слухов про некоторых тварей, возникших в Мутагене. – «Кукольники», рядом с логовами которых мы находимся, не столько создания Мутагена, сколько человеческих рук дело. Тут же центр биотехнологий был, научно-исследовательский. А где новейшие исследования, там и военные уши торчат. Естественное явление, без этого никак. Да, капитан?