Мутант
Шрифт:
И они дотопали! Дороги, что одна, что другая, оказались в превосходном состоянии. Мало того, им повстречались на них – не раз и не два – люди! Мутанты, конечно, но все-таки люди. И даже… это показалось всем троим едва ли не чудом… один раз их обогнала самая настоящая телега, в которую была запряжена самая настоящая лошадь! Разве что слегка облезлая и почти бесхвостая, что могло быть как результатом мутации, так и просто приметой старости несчастной животины.
Уже возле реки, непроизвольно взявшись за руки, друзья повернули головы влево. Там, за речным «перекрестком»,
Глава 20
Великий Устюг
Глеб переводил взгляд с города на друзей и обратно. Вот он – Великий Устюг! Они дошли, дошли! Несмотря на все опасности и трудности, несмотря на то, что должны бы уже не раз умереть: утонуть, сгореть, погибнуть от яда насекомых, от зубов и когтей хищников-мутантов, от топоров, вил и кольев «диких»… Дошли!.. Грязные, чумазые, обгорелые, оборванные… Пистолетец и так-то не был толстяком, а сейчас исхудал так, что пиджачишко словно на пугале болтается. А щетиной оброс – лицо уже мало чем от Глебова отличается. Сейчас бы кто-нибудь увидел его из прежних знакомых – не узнали бы ни за что! Разве что по рукам.
Когда первая волна эйфории схлынула, мутант спросил у своих спутников:
– Что будем дальше делать? Через реку поплывем? Одежду опять на бревнышко – и…
– Чтобы я снова унотул? – замотал головой Пистолетец. – Здесь-то глукобо и река шире.
– Ну, мы могли бы до ночи найти и связать пару-тройку бревен. Тебя на этом плотике вместе с одеждой и переправили бы.
– Почему до ночи? – спросил Сашок. – Мы что, ночью поплывем?
– Так говорили же в Ильинском… – начал Глеб, но спохватился: – Ах, да, тебя же тогда еще с нами не было. В общем, в Устюге разрешается жить, и вообще находиться, только зарегистрированным мутантам. За этим строго следят патрули храмовников. А ночью от патрулей, как я думаю, спрятаться проще.
– Зато ночью самих партулей больше и смотрят они тщалетьней, – нахмурился старший лузянин.
– Откуда ты знаешь? – глянул на него мутант.
– Я не знаю, я так думаю. Это же голично… логично, в смылсе.
– А может логичней попросить, чтобы нас перевезли? – спросил вдруг Сашок.
– Кого? На чем? – одновременно спросили Глеб и Пистолетец.
– А вон, с лодки двое рыбачат, – кивнул направо паренек.
Мутант с лузянином посмотрели туда, и Глеб разглядел вдалеке суденышко, в котором и впрямь сидели два человека.
– С чего ты взял, что они рыбачат? – поинтересовался мутант.
– Так у них же удочки в руках, – удивился юноша, и Глеб в очередной раз поразился остроте его зрения. Мутация, что ли, такая? Если да, то весьма полезная.
– Но если это «дикие», то они нас ни за что не повезут, не станут рисковать, – сказал он.
– Вряд ли «дикие» стали бы волить рыбу так близко от рогода, – высказал дельную мысль Пистолетец.
– А если это храмовники?
– Вряд ли махровники стали бы волить рыбу, если на них баротают
– Ну, хорошо. Допустим, это морозовцы. Допустим, они нас перевезут. Но патрули-то от этого никуда же не денутся!
– А куда денутся патрули, если мы переплывем реку сами? – спросил, усмехнувшись, Сашок.
– Я же сказал: поплывем ночью! – слегка раздраженно ответил мутант.
– Мы до ночи можем и на том берегу отсидеться. Вон там кустов сколько!
– А еще, может, – предположил Пистолетец, – сами быраки нам чего-то подскажут.
– Ну, хорошо, – сдался мутант, понимая, что суждения друзей и впрямь весьма логичны. – Так что, пойдем к ним, покричим?
– Тогда они точно нас никуда не повезут, – помотал головой юноша. – Рассердятся, что мы их от дела отвлекаем, да еще и рыбу криками распугиваем.
– И что, сидеть ждать, пока им ловить надоест?
– Ты же все равно сам предлагал ждать до ночи.
– Вы сегодня оба – прямо кладези мудрости, – улыбнулся Глеб. – Хорошо, будем ждать.
– Если бы еще чего-нибудь съесть… – сглотнул слюну паренек.
– Вот уж тут, думаю, даже ваша мудрость ничем не поможет. Придется потерпеть.
Ближе к вечеру небо стало хмуриться, подул ветер.
– Они сматывают удочки! – подскочил Сашок.
Поднялись на ноги и расположившиеся на травке под кустиком Глеб с Пистолетцем.
Через какое-то время лодка с рыбаками приблизилась настолько, что стали различимы лица людей. Это были загорелые почти до черноты мутанты – у одного сзади топорщился горб, у второго нос напоминал сосульку и свисал ниже подбородка. На веслах сидел как раз он.
– Эй! Мужики! – приставив ладони ко рту, крикнул Глеб. – Перевезите!
– А вы кто такие? – не прекращая грести, спросил носатый.
– Люди, – ответил мутант.
– Да что ты? – хохотнул горбач. – Тогда, конечно, перевезем. Если заплатите.
– Чем?… – уже менее уверенно крикнул Глеб.
– Это мы у вас хотим спросить, – снова рассмеялся горбатый, – чем вы нам заплатите?
Мутант невольно прижал ладонь к боку, где под прожженной, залатанной курткой скрывался пояс с ножнами. «Ну уж нет, ни за что! Это последнее, с чем я расстанусь по своей воле». Усиленно соображая, Глеб быстро пробежал глазами по своим спутникам. Сашок пуст, плащ он не отдаст и под страхом смерти, да и кому нужна эта рвань. Пистолетец тоже отъявленная голытьба… Хотя, стоп! Взгляд упал на мешок в руках у лузянина.
– Ботинки есть, – сказал Глеб, – почти новые.
– Э!.. – растерянно заморгал Пистолетец. – Это же мои тобинки!
– Здесь нет ничего твоего или моего, – тихо, чтобы не услышали направившие в их сторону лодку рыбаки, сказал мутант. – Здесь все наше.
– И мои руки наши, и твои ноги тоже наши?
– Конечно, – подхватил Сашок строгим тоном. – Когда Глеб нас от волков спасал, чьими его ноги были?
– Да я так, – смущенно забормотал старший лузянин, – я в прицнипе… Мне ведь для дела не жакло, – протянул он мешок мутанту. – Только… ботинки ведь не новые, а ты сказал, что новые…