Мутантка
Шрифт:
— Не издевайся. И вообще, как только он нам заплатит…
— За что? За это? — Кара трагически показала крылом на разгром в комнате. Я скуксилась. — Лично я бы даже не надеялась.
Н-да-а, тяжело.
— Но ведь задание состояло не в том, чтобы не разгромить дом, а в том, чтобы сюда прийти.
Ворона почесала голову:
— Ну в общем-то да.
— А потому я сяду здесь и с места не сдвинусь, пока мне не заплатят за столь тяжелый труд!
Ворона закашлялась, неумело маскируя смех, а я начала придирчиво выбирать, куда бы сесть. Еле нашла разорванную напополам диванную подушку —
Пока мы давились икрой, щедро намазанной на красную рыбу, Лад активно налаживал порушенные отношения с обществом. Пару раз он забегал в комнату, облегченно вздыхал, убедившись, что я еще здесь, потрясал перед моим носом кулаком, делая угрожающее лицо, и снова убегал. Мы с вороной радостно вздыхали и продолжали угощаться.
— Все, больше не могу, — сообщила Кара часа через полтора.
Я вяло ковырялась в блюде с чем-то сине-золотистым и очень вкусно пахнущим. Но желудок упорно стоял на своем, наотрез отказываясь есть что-либо еще.
— Ладно. — Я отодвинула от себя блюдо ногой и с трудом встала, немного пошатываясь от высоты шпилек и количества съеденного. — Пошли. Мне здесь надоело.
— Возьми меня на ручки.
Я покосилась на распластавшую крылья и ноги ворону, валяющуюся среди винегрета с самым несчастным видом. Придется взять, а то орать будет.
Теплый меховой комок перьев уютно устроился у меня на руках, сопя от удовольствия.
— А ты уверена, что нам не влетит от Лада? Все-таки мы все еще надеемся на оплату.
— Не влетит. — Я с трудом переступила через бывшую тумбочку. — Мне вообще кажется, что про нас забыли. Может, он вообще домой убежал, а нас тут оставил в отместку за прошлые обиды.
Ворона сделала умный вид и кивнула головкой.
— Я бы на его месте именно так и поступила, — сообщила она.
Я только вздохнула. Ну кто меня просил так себя вести… а с другой стороны… Да ну и пусть. В конце концов, если тебе с детства говорят, что ты мутант и твое место в канаве, это как-то не вдохновляет на приличное поведение и тому подобную ерунду. А кому не нравится — пусть выскажет мне это в глаза!
И тут дверь снова распахнулась, а передо мной явился сам Лад, сияющий и в новой одежде.
— Ах ты гад! — рявкнула я и врезала прямо в улыбающееся лицо.
Парень явно не ожидал такой горячей встречи и толком увернуться не успел, так что к выходу я шла, переступая через его бренное тело.
— За что? — ошеломленно поинтересовались сзади.
— За все! — весомо припечатала ворона, и мы гордо вышли из дома, задрав нос.
Гм…
Но далеко уйти нам не дали.
— А ну стоять! — Народ в шоке замер, глядя на: разъяренного Лада, догоняющего свою ненормальную жену. — Раз уж мы пришли сюда вместе, ДОРОГАЯ, так вместе и уйдем!
И пока я пыталась сообразить, что бы такого сказать в ответ, меня взяли под руку, зажав ее так, что чуть не хрустнула кость, и с широкой угрожающей улыбкой на лице церемонно потащили к выходу.
Придерживая ворону и лиф платья одной рукой, чувствуя сильную боль в другой и то и дело цепляясь шпильками за все подряд, я тащилась, куда меня тащили. Стало ясно, что я никогда не выйду замуж.
Обратно мы вернулись тем же путем: на выходе нас ждал аквамобиль, который и довез до дома Лада. Я дулась всю дорогу. Кара храпела у меня на руках. Лад тоже не горел желанием говорить со мной, тем более что у него под глазом как раз начал набухать огромный синяк. Зрелище было захватывающим, я просто не могла оторвать от него глаз. Лад бесился, но молчал.
— Приехали, выходите, — сонно буркнул водитель, останавливая машину у ступеней дома.
Нас не надо было упрашивать, и вскоре вся группа уже стояла у дверей бывшей гостиницы. (Именно там Лад и жил. Подозреваю, что временно.)
— Так, ладно, пошли, я дам тебе обещанные деньги и провожу до телепортера. — Он нахмурился и полез в карман за ключом.
Я тактично молчала, пытаясь побороть желание его прибить. Получалось с трудом.
— Заходи. — Дверь со скрипом распахнулась, и мы вошли в дом, где с Лада тут же сняли плащ две шустрые горничные, старательно не замечая мою скромную персону.
Хм, больно надо. Небось не калека — разденусь и сама.
— Да, кстати, в той драке я ведь, кажется, ранила тебя мечом, — вдруг вспомнила я.
Лад поморщился.
— Слегка задела, но у меня тоже неплохая регенерация.
— Покажи.
— Что? — не понял он, удивленно ко мне оборачиваясь.
Рану покажи.
С минуту он стоял, просто глядя на меня, а потом резко распахнул рубашку и склонил голову набок.
— Довольна?
Я подошла, присев на корточки, потыкала пальцем ему в живот. Небольшой розовый шрам все еще был виден, но скорость регенерации у него и впрямь потрясающая. Лад с интересом за мной наблюдал, стараясь не шевелиться.
— Ты мутант?
Ответить он не успел, так как входная дверь резко отворилась и в комнату ворвались двое. Я не успела и пискнуть, как меня скрутили, больно заломив руки за спину, и мгновенно оттащили куда-то в угол. Один держал, а второй спокойно прижимал острое лезвие ножа прямо к моему горлу.
— Вы в порядке, император? — поинтересовался тот, что с ножом, обжигая меня холодом глаз. — Нам доложили, что некая рыжеволосая мутантка покушалась на вашу жизнь и даже сумела ранить.
Я медленно переваривала смысл сказанного, ровным счетом ничего не понимая.
— Все хорошо, ребята, отпустите ее. — Лад уже застегивал рубашку, с интересом наблюдая за моей реакцией.
— Так ты что?… — охнула Кара, успевшая перебраться на ближайший шкаф. — Император, что ли?
Я фыркнула. Да я в это ни за что не пове…
— Младший сын правящей ныне династии. Ладиус. Приятно познакомиться.
И он склонился передо мной в изящном поклоне. Я почувствовала, что задыхаюсь.
— Блэк, Дэй, отпустите ее, она не опасна.
Тут же боль в руках ослабела. А после их и вовсе освободили. Нож был тут же убран от моего горла. А передо мной встали по обе стороны от императора два самых красивых близнеца, которых я когда-либо видела. Отличались они только цветом кожи и волос. Один был черный, как безлунная ночь на Земле (Блэк), а второй — белый, как свежевыпавший снег на ее горных вершинах (Дэй). И улыбались эти двое так, что срочно хотелось задушить обоих.