Мутантка

Мяхар Ольга Леонидовна

— За что? За что вы родили меня, мама?!

Я только хмыкнула, пытаясь прочесть надпись на этикетке шампуня. Что ж он так жжется-то?

— Нет, ну ты мне скажи, чего ты так сопротивляешься? Другие всю жизнь мечтают. А тебе прямо так на блюдечке с каемочкой империю предлагают и стабильную пенсию к старости.

— Слушай, тут написано, что это шампунь от блох.

— Чего? А ну дай сюда.

Мы с вороной углубились в изучение этикетки.

— Так, и впрямь от блох, а также от других паразитов. А что, есть подозрение?

Я вспыхнула и отняла у вороны бутылочку.

— Нет

у меня блох! Просто попался под руку.

— На, держи этот.

Мне в руки сунули что-то пузатое и золотистое. Я снова начала изучать этикетку, выходило, что этот — для шелковистости и с эффектом завивки. Попробуем.

А Кара между тем продолжала:

— Ну ты подумай, как ты сейчас живешь? От получки до получки, причем чаще по шее, честно говоря, а там…

— Так. — Я подняла птичку на руки и уставилась ей прямо в глаза. Кара притихла, не понимая, что меня так задело. — Давай уточним раз и навсегда. Я — мутант. Не принцесса, не императрица и не кто-нибудь еще, а мутант! Им была, сколько себя помню, им и останусь. Но в отместку хочу и буду жить так, как хочется мне, буду делать то, что хочу сама, и ни один император мне не указ. Если ему нужна жена, пусть сам и ищет, а рассчитывать на то, что я, вся такая счастливая и сопливая, брошусь на его щуплую грудь, лобызая и сморкаясь в кофточку, лишь за то, что мне теперь будет где жить и что есть… Ну уж нет! Проживу и сама, без подачек.

— Слушай, — тихо сказала ворона.

— Ну чего тебе еще?

— А почему это у него грудь щуплая? Нет, ну я не знаю — не прижималась, но, по-моему, грудь у него вполне даже ничего. Накачанная.

Я почувствовала, как заливаюсь краской с головы до пят.

— Кара!

Плеск и счастливый смех вороны были мне ответом.

Чистая, свежая и умытая, я стояла в спальне и с интересом рассматривала свое отражение в зеркале. Как и ожидалось, переход на последнюю стадию изменил мою внешность, вопрос — как?

— А мне нравится. — Со стороны постели доносился хруст и бульканье: ворона дорвалась до чипсов с соком.

Я только вздохнула. Если раньше я была этаким длинным скелетиком с немного неправильными, хоть и вполне приемлемыми чертами лица (разрез глаз больше, чем у людей, нос слегка заострен и так далее), то теперь на меня смотрела высокая изящная девушка с удивительно красивыми линиями тела и личиком, по красоте не уступавшим какой-нибудь водяной нимфе. Было во мне что-то неземное, нечеловеческое, но если еще вчера это бросалось в глаза и рассматривалось чуть ли не как уродство, то теперь все будто окончательно встало на свои места и в меня уже вполне можно было влюбиться. Странно.

— Я слышала, — закопавшись по пояс в пакет с чипсами, сообщила Кара, — что у лиц правящих династий всегда очень красивая внешность. Вроде бы это было выведено генетически. Как знак отличия от обычных людей. Так же, как и многие другие свойства, ну там — удивительная память, способность быстро просчитывать вероятность событий и прочие вещи, необходимые правителю.

Я сощурилась и резко отвернулась от зеркала. Надо одеться. Новая внешность мне сильно не нравилась.

— Теперь в жизни станет только больше проблем, с таким-то

личиком. Блин, даже в таверну не зайдешь, сразу огребешь столько проблем, что мама не горюй. Может, мне себя разукрасить парочкой-другой шрамов?

Ворона икнула и вылезла из пакета, глядя на меня как на сумасшедшую. Я смутилась.

— Даже не вздумай!

— Ладно. Не переживай.

Кара только отмахнулась и протянула мне один чипс. Я взяла.

В дверь резко постучали.

— Войдите, — мрачно каркнула ворона.

И они вошли.

Мы с Карой угрюмо уставились на двоих братьев, одновременно вошедших внутрь и теперь с интересом разглядывавших нас.

— Прошу простить нас за недавнюю грубость, госпожа, — внезапно опустился на одно колено Дэй, склонив перед ошарашенной мной свою белобрысую голову. Блэк молча последовал его примеру.

— Я в шоке, — сообщила Кара.

— Я… это… того… всех прощаю, — промямлила я, стараясь отодвинуться подальше, но мне не дали. И один, и второй внезапно схватили меня за руки и страстно поцеловали.

Я застыла, не понимая, что делать и куда провалиться. Ворона давилась чипсом, выпучив глаза и ища крылом пакет с соком.

— Вы очень добры, госпожа, — с насмешливой улыбкой произнес Дэй и, резко встав, сделал шаг назад.

Блэк продолжал лобызать мою руку, даже и не думая ее отпускать, несмотря на все мои усилия выдрать трясущуюся конечность.

— Блэк! — Дэй пнул брата под зад и оттащил того буквально за шкирку. Ворона пила сок огромными глотками, с ужасом за ними наблюдая. Я все пыталась что-то сказать, но никак не могла ничего сообразить. Перед моими глазами все еще стояла картина: пылая яростью, братья пытаются меня убить.

— Теперь мы — ваши телохранители.

— Но мне не нужны телохранители… я сама…

— Нет-нет-нет, — покачал головой Блэк, высвободившийся наконец из рук брата и рассматривающий меня с подозрительно счастливым видом, — охрана вашего тела — это теперь для нас все! Будем дежурить по очереди: Дэй — днем, а я — ночью! Конечно, придется спать на одной кровати, а иначе я просто не услежу.

Я почувствовала, что зверею, а этот черный гад смотрел на меня с таким умилительным видом, что руки стали сами искать что-нибудь потяжелее.

Но вместо меня по уху Блэка съездил Дэй, после чего тот улетел к камину и с силой врезался в стену. Нас с вороной зациклило в шоковом состоянии, я опять не знала, что сказать.

— Это чего? Охрана, что ли, такая? — пискнула Кара, нервно жуя пакет.

— Извините его, — смущенно улыбнулся Дэй. — Он еще маленький, ему недавно исполнилось триста пятьдесят. Так что…

Ворона взвыла и подавилась пакетом. Я, хватая ртом воздух, плюхнулась на постель рядом с Карой, а в голове крутилась одна мысль: «Столько не живут!»

— Эй, вы чего? — Блэк встал, встряхнулся и подошел к брату, удивленно глядящему на нас- И ничего я не маленький! Я уже взрослый!

Я невпопад кивнула.

— А мне — семнадцать, — зачем-то брякнула я. Парни удивленно на меня уставились.

— Мы знаем, — просветил меня Дэй.

— А мне — три годика, — пискнула Кара.

— А мне по фигу, — ухмыльнулся Блэк.