Музыкант
Шрифт:
– А этот, – Саня показал на черного как смоль негра, стоявшего на убитом слоне с Дипалио на руках.
– Намумба, – страстно прошептала Лиза. – С ним осталась часть моей души.
Они поднялись на второй этаж. Лиза открыла дверь в комнату с плотно зашторенными окнами. Только круглый стол и часть большой кровати заливал свет свечи, из-за чего ониказались подвешенными в воздухе.
– Я взяла две бутылки твоего любимого коньяка, – сказала хозяйка. – Я обратила внимание, что ты вчера пил. Ты рад, Барсик? Иди к
От упоминания о спиртном Саня почувствовал тошноту.
«Кошмар, чего я вчера только не пил…»
Подходя к столу, он наткнулся на стул и присел на краешек.
– А где твой муж? А то знаешь, как-то неловко…
– Уехал.
– Скоро вернется?
– Он будет завтра. Не переживай, у нас уйма времени. Мы все успеем.
Она взяла со стола бутылку и разлила коньяк по рюмкам.
– Вчера по глупости проиграл ему виолончель, – сказал Саня. – Чужую.
– Ай, беда-беда.
– Как думаешь, получится вернуть?
– Почему нет, – ответила она, присаживаясь напротив, – но для этого придётся постараться. Кому-то сейчас надо будет очень постараться, – прошептала, вскинув брови. – За нас! – она залпом выпила свой коньяк. Саня с грустью посмотрел на кровать и тоже опустошил свою рюмку. Его слегка передернуло, по телу растеклось тепло.
– Знаешь, хоть изредка я позволяла себе слегка увлечься, но так как с тобой – ни разу, – говорила она, взяв его за руку. – Чувствую, сама судьба соединяет нас. С тобой мне страшно, как в первый раз. Я еще не знала настоящей страсти. В душе я целомудренная, как юная монашка. Искуситель, сегодня ты осквернишь мой храм. И ужасно и сладостно думать об этом.
– Да она сумасшедшая! – не выдержала Рита. – Ей место в психушке.
– Ты удивительная женщина, – все, что нашел сказать Саня, и рука сама потянулась за бутылкой.
– Хватит дифирамбов! – потребовал Кастро. – Не тяни время, все равно отвертеться не получится. Сделай это. Давай, мы еще успеем на самолет.
«Я не смогу. Она тут со всеми… Я брезгую».
– Посмотрите на него! Вчера в джунглях дохлых червей обсасывал, а тут женщина, к тому же живая, что гораздо упрощает задачу.
«Сам говорил, она старше, чем твой прадедушка Поль, что из нее песок сыплется».
– Мало ли, что я там говорил. Прадедушка был пьяница и не следил за собой. А она отлично сохранилась.
– Он не должен этого делать! – настаивала Рита. – Надо найти другой способ.
– Другого нет! – возразил Кастро. – И вообще не мешай, видишь, ответственный момент.
– Я не хочу этого!
– Да почему?
– Просто не хочу, чтобы он занимался этим с другой… – запнулась, но тут же нашлась, – с этой старой женщиной.
– Старая, молодая… – не морочь голову. Саня, вперед!
«Хорошо, я сделаю. Грин, вы со мной?»
– Вот это дело! – похвалил Кубинец. – Можешь!
Саня чокнулся с женщиной, опрокинул в себя вторую рюмку и сразу налил третью.
Лиза взяла его руку в свою ладонь, стала водить ею по предплечью.
– Тебе нравятся мои руки?
– Ужасссные руки, – прошипела Рита. – Посмотри, они все в синих, почти черных прожилках. По ним будто яд течет.
– Удивительные руки, – сказал Саня. – Потрясающая форма и цвет. А по этим фиолетовым прожилкам будто течет… нектар.
Лиза опустила голову, стала водить его рукой по своим волосам.
– А волосы? Тебе нравятся мои волосы?
– Это не волосы, – не унималась Рита, – это пакля. А запах! В чем она их полоскала? Запах скисшей браги. Как у моего дяди в погребе.
– Потрясающие волосы, – сказал Саня. – Они вьются, как усики гороха. Густые, крепкие, как…
– Мочалка! – подсказала Рита.
– Как…
– Мочалка! – повторила она.
Немного сбитый с толку, Саня продолжал:
– А какой аромат они источают! Это запах…
– Запах вонючей браги!
– Запах…
– Запах кислого шмурдяка, как в погребе у моего дяди. Давай-давай, скажи ей.
Саня сосредоточился.
– Это переплетение сразу нескольких винных букетов. Сладкий цветочный аромат. Такой бывает у моего дяди в винном погребе.
– Раз все равно врешь, зачем дядю моего приплел? – возмутилась Рита.
«Ты сбиваешь меня с мысли», – проворчал недовольно Саня.
– Ты хочешь заняться грязным делом и вплетаешь сюда моего дядю. И я должна молчать?
– Ты понял, да? – сердился Кубинец. – Она это специально! Она хочет, чтобы нас поперли отсюда! И что дальше? Без бабушки до инструмента не добраться. Что предлагаешь? Уйти в камбоджийские леса, найти недобитый отряд красных кхмеров и попросить приюта?
Лиза придвинула свой стул вплотную к Саниному и принялась водить его ладонью по своей коленке, поднимая руку все выше и выше.
– У меня ноги, как у Мэрилин Монро. Что ты чувствуешь, когда трогаешь их?
– Я чувствую облапаный многочисленными мужскими пальцами целлюлит, – не успокаивалась Рита, – чувствую запах их немытых тел. Приглядись, у нее на ляжке желтые от старости синяки.
– Маруся! – не на шутку рассердился Кастро. – Я прошу тебя – заткнись! Секс-машина, не останавливайся, вперед!
– Чего заткнись? Она вон жмется, губы тянет, а у нее, между прочим, герпес.
– Да хватит уже! – крикнул во все горло молодой любовник. – Так у меня точно ничего не получится!
Лиза отдернула руки, отпрянула и ошалело уставилась на Саню.
– Что? Что не так? Как ты хочешь? Барсик, ты меня пугаешь.
Саня поднялся со стула, прошелся по комнате, подошел к женщине, заглянул ей в глаза в надежде найти понимание и недовольно произнес: