Музыкант
Шрифт:
– Я появлюсь, – улыбнулась Рита. – Не переживай.
– Хорошо тебе, – неожиданно грустным тихим голосом промолвила Тая. – Все тебя любят. Носятся с тобой. И Вадима бросила… А когда-то и я с ним встречалась. Отомстила за меня – да? А этого тоже бросишь?..
– Ты вроде как завидуешь?
– Чему завидовать? Твоему худосочному «ботану»?
Хуши сказал: «Ученые придумывают сито, в котором можно будет воду носить. А я старый уже, так с ведром и помру»
Лекция заканчивалась. По тому, как шумела аудитория, Саня понял, что самую
Павел Игоревич расхаживал взад и вперед, отвечая не в зал, а куда-то в сторону, будто разговаривал с самим собой. Саня заметил свободный стул в самом низу у трибуны. Пробраться к нему оказалось не просто.
– … а на это трудно ответить, – чуть торопливо говорил Павел Игоревич. – Мы всегда анализируем следствия, а не причины. Вся наука построена на этом. Берем данность, делаем выводы. Ускорение свободного падения девять с копеечками, ну, почти десять, – разглядывая потолок, улыбаясь самому себе, говорил он. – А могло бы быть десять тысяч. Я, к слову сказать, не согласен. Почему со мной не советовался тот, кто закладывал основу основ, кто придумывал плотность и вес атома?! Или скорость электрического сигнала… Эволюция! От простого к сложному! А почему?! Ну, есть, конечно, и феномены, как вот Егор Немичев. Это уникум, его надо изучать. Это бунт материи, нонсенс! На примере данного индивида наблюдаем необъяснимое явление, природный парадокс – эволюцию вспять.
По залу пронесся хохот.
– А чего опять я?! – возмутился Глыба.
– Егор, нашему институту вы интересны только как живое воплощение того самого недостающего звена. Дарвин носил бы вас на руках. Я просил, перестаньте жевать. В следующий раз куплю вам бананов и накормлю до выступления, обещаю. Сегодня уж потерпите! – профессор продолжил. – Сбил с мысли. Я отвлекся. К чему это я?.. Вот. Мы пока не знаем, как это происходит. Но это совсем не то, к чему мы привыкли. Это противоречит тому, что мы знаем. Сознание, душа, внутренний мир теперь обретают какой-то иной смысл. Абстракции в прошлом. Теперь попробуем это на ощупь!
По залу прокатилась волна аплодисментов и восторженное «у-у-у-у-у!!!»
Игоревич поднял руку, дожидаясь тишины.
– Можно вопрос? – донеслось из глубины аудитории.
– Прошу.
Саня наконец добрался до заветного стула, уселся и, услышав знакомый голос, улыбнулся: Рита…
– Павел Игоревич, вы демонстрировали способности животных с замененным сознанием. Насколько изменились их повадки? Нет, кое-что мы видели, но как бы это выразить?.. Ведь размер мозга, а значит и потенциал сильно отличаются. Поместите мозг Эдисона в череп курицы, и ничего не изменится. Не то что лампочку придумать, включателем клацнуть не догадается.
– Угу! – лектор несколько раз кивнул. – И мы так думали, но… – сделал паузу. – Сразу оговорюсь. Это теория. И мы это изучаем. Пример. Мы меняем сознание ваше, скажем, и курицы.
– О-у! Новые хроники Ритика! Наша недотрога станет еще умнее! – воскликнул кто-то, и сразу от трибуны к двери прокатилась волна смеха.
– Кто бы мычал! – бросила Рита в ответ. – В твой неандертальский череп засунь сознание тритона, и от избытка информации твоя мягкая голова раздуется, как воздушный
– Ритик, не обижайся. Среди несушек ты будешь рекордсменкой.
– Как неправы были твои родители. Агрессивных мальчиков нельзя надолго ставить в тупые углы…
На спорящих зашикали сразу несколько голосов:
– Не мешайте слушать! Устроили балаган…
– Я его трогала? Чего он завелся? – оправдывалась Рита. – Это не я ему в детстве гвоздики в лоб вбивала.
Павел Игоревич продолжал:
– Так вот. Было предположение, что это некая форма телепатии. То есть я чувствую, управляю чужим телом, но руковожу из своего. Командный пункт остался прежним. Но… нет. Подопытный кот засыпал и мозг его с ним. Он не проявлял никакой активности. А ведь если теория верна, мозг должен работать – управлять чужим телом.
И что решили? Решили, что сознание – это энергия, обладающая памятью. Энергия, способная анализировать и развиваться. По сути, она самодостаточна. Трудно поверить, но… это наше «я» обойдется, простите за тавтологию, и без нас. Дайте ему тело, и… Когда-нибудь мы научимся вычленять сознание и будем держать заспиртованным в колбочках. – Профессор хихикнул и мечтательно посмотрел вверх. – Пока нет.
Пока только перемещаем из одной головы в другую. Но только представьте, какие перспективы… Как это важно для науки. Что получается? Получается: сознание – субстанция, которая может совершенствоваться бесконечно. Великие умы не уйдут в никуда, они останутся, чтобы служить науке. Будем их консервировать и вскрывать, как банки с компотом! Представляете, если б, скажем, в наше время жил Архимед!..
– Можно спросить, Павел Игоревич? – крикнул кто-то из студентов.
– Извольте.
– Когда будут эксперименты над сознанием человека?
Профессор задумался:
– Интересный вопрос. Для этого нужно разрешение. Запрос сделали, но… Будет один эксперимент… На наш страх и риск. Но, как говорится, победителей не судят. Да? – улыбнулся он. – Мы хотим поменять сознания двух людей. Ненадолго, нескольких часов хватит, чтоб…
– А когда? А как это будет?
Наступила пауза. Профессор озадаченно принялся чесать затылок:
– Что, не терпится?
– А чего тянуть? Дождемся, что украдут наше открытие!
– И что, кто-то готов? Есть желающие принять участие в эксперименте?
В аудитории стало тихо, а потом студенты зашептались, переглядываясь и неуверенно пожимая плечами.
«Быть одним из первых почетно, – подумал Саня. – Вот только… А что будет с этими обезьянками и мышками завтра? Может, печень откажет, с ума сойдут, лопаться начнут, как мыльные пузыри… Кто знает… Кто знает?»
И похожие мысли были у всех, в каждом страх боролся с любопытством.
– Ботан, чего сидишь? – тяни руку, – послышалось справа.
– Давай! Давай! – донеслось с другой стороны.
Он вжался в стул, опустил голову.
– Соломин хочет! – крикнул кто-то. – Сашка, вставай! Не стесняйся!
– Смелее, ботан! – и сосед слева ткнул его в бок.
– Мы знакомы? – попробовал возмутиться Саня.
– Не трусь, будешь знаменитый, как Гагарин.
– Извините, но вы, наверное, не должны мне тыкать.
В затылок Саньке влетел скомканный тетрадный лист.