Музыкодел
Шрифт:
Халси фыркнул.
– А я думаю, что дело не в инструментах и не в звукосочетаниях. Я думаю, дело в Баке, и мне это не нравится. Надо было тебе остаться музыкоделом.
– Я хочу, чтоб ты мне помог,- сказал Бак.- Хочу найти помещение, где можно собрать много народу - тысячу человек по крайней мере, не для того чтобы есть и смотреть коммерсы, а чтобы просто слушать, как один человек играет на мультикорде.
Халси резко поднялся.
– Бак, ты опасный человек. Будь я проклят, если стану доверять тому, кто заставил меня испытать такое, как ты сегодня.
Он вышел с таким видом, будто собирался хлопнуть дверью. Но мультикордист из ресторанчика Лэнки не заслуживал такой роскоши, как дверь в своей комнате. Халси нерешительно потоптался на пороге и исчез. Бак последовал за ним и стоял, глядя, как тот нетерпеливо пробирается к выходу мимо столичоч.
Лэнки, смотревший на Бака со своего места за стойкой, взглянул вслед уходящему Халси.
– Неприятности?-спросил он.
Бак устало отвернулся.
– Я знал этого человека двадцать лет. Никогда я не считал его своим другом. Но и не думал, что он мой враг.
– Иногда такое случается,- сказал Лэнки.
Бак тряхнул головой.
– Хочу отведать марсианского виски. Никогда его не пробовал.
За две недели Бак окончательно утвердился в ресторанчике Лэнки. Зал бывал битком набит с того момента, как он приступал к работе, и до тех пор, пока он не уходил утром. Когда он играл один, он забывал о коммерсах и исполнял все что хотел. Как-то он даже сыграл посетителям несколько пьес Баха и был награжден щедрыми аплодисментами-хотя им и было далеко До неистового энтузиазма, обычно сопровождающего его импровизации.
Сидя за стойкой, поедая свой ужин и наблюдая за посетителями, Бак смутно чувствовал себя счастливым. Впервые за много пет у него было много денег. И работа ему нравилась.
Он начал думать о том, как бы совсем избавиться от коммерсов.
Когда Бак отставил поднос в сторону, он увидел, как швейцар Биорф выступил вперед, чтобы приветствовать очередную пару посетителей, но внезапно споткнулся и попятился, остолбенев от изумления. И неудивительно: вечерние туалеты в кабачке Лэнки!
Пара прошла в зал, щурясь в тусклом, дымном свете, но с любопытством оглядываясь кругом. Мужчина был бронзовый от загара и красивый, но никто не обратил на него внимания. Поразительная красота женщины метеором блеснула в этой грязной обстановке. Она двигалась в ореоле сверкающего очарования. Ее благоухание заглушило зловоние табака и виски. Ее волосы отливали золотом, мерцающее, ниспадающее платье соблазнительно облегало ее роскошную фигуру.
Бак вгляделся и вдруг узнал ее. Мэриголд, или "Утро с Мэриголд". Та, кому поклонялись миллионы слушателей ее программ во всей Солнечной системе. Как говорили, любовница Джемса Дентона, короля видеоскопа. Мэриголд Мэннинг.
Она подняла руку к губам, притворяясь испуганной, и чистые звуки ее дразнящего смеха рассыпались среди зачарованных звездолетчиков.
– Что за странное место!- сказала она.- Слыхали вы когданибудь о чем-то подобном?
– Я хочу марсианского виски, черт побери,- пробормотал
– Как глупо, что в портовом баре уже ничего нет. Да еще столько кораблей прилетает с Марса. Вы уверены, что мы успеем вернуться вовремя? Ведь Джимми будет вне себя, если нас не будет, когда приземлится его корабль.
Лэнки тронул Бака за руку.
– Уже седьмой час,- сказал он, не спуская глаз с Мэриголд Мэннинг.- Они торопятся.
Бак кивнул и вышел к мультикорду. Увидев его, посетители разразились криками. Садясь, Бак увидел, что Мэриголд Мэннинг и ее спутник глядят на него разинув рты. Внезапный взрыв восторга удивил их, и они отвернулись от топающих и вопящих посетителей, чтобы посмотреть на этого странного человека, который вызвал такой необузданный восторг.
Сквозь шум резко прозвучало восклицание мисс Мэннинг:
– Какого дьявола!
Бак пожал плечами и начал играть. Когда мисс Мэннинг наконец ушла, обменявшись несколькими словами с Лэнки, ее спутник так и не получил своего марсианского виски.
На следующий вечер Лэнки встретил Бака двумя полными пригоршнями телеграмм.
– Вот это да! Видел сегодня утром передачу этой дамочки Мэриголд?
– Да я как будто не смотрел видеоскопа с тех пор, как начал здесь работать.
– Если тебя это интересует, знай, что ты был-как она это назвала?-сенсацией Мэриголд в сегодняшней передаче. Эрлин Бак, знаменитый музыкодел, теперь играет на мультикорде в занятном маленьком ресторанчике Лэнки. Если хотите послушать удивительную музыку, поезжайте в Нью-джерсийский космопорт и послушайте Бака. Не упустите этого удовольствия. Это стоит целой жизни,- Лэнки выругался и помахал телеграммами.- Она назвала нас занятными. Теперь я получил десять тысяч предварительных заказов на столики, в том числе из Будапешта и Шанхая. А у нас пятьсот мест, считая стоячие. Черт бы побрал эту бабу! У нас и без нее дело шло так, что только поворачивайся.
– Вам надо помещение побольше,- сказал Бак.
– Да, между нами говоря, я уже присмотрел большой склад. Он вместит самое меньшее тысячу человек. Мы его приведем в порядок. Я заключу с тобой контракт, будешь отвечать за музыку.
Бак покачал головой.
– А что, если открыть большое заведение в городе? Это привлечет людей, у которых больше денег. Вы будете хозяйничать, а я обеспечу посетителей.
Лэнки с торжественным видом погладил свой сплющенный нос.
– Как будем делиться?
– Пополам,- сказал Бак.
– Нет,- сказал Лэнки задумчиво.- Я играю честно, Бак, но пополам в таком деле будет несправедливо. Ведь я вкладываю весь капитал. Я дам тебе треть, и ты будешь заниматься музыкой.
Они оформили контракт у адвоката. У адвоката Бака. На этом настоял Лэнки.
В унылом полумраке раннего утра сонный Бак ехал на переполненном тротуаре домой. Было время пик, люди стояли вплотную друг к другу и сердито ворчали, когда соседи наступали им на ноги. Казалось, что толпа больше чем обычно. Бак отбивался от толчков и ударов локтями, погруженный в свои мысли.