Мы даже смерти выше...
Шрифт:
поколение, которое вместе с отцами пришло к подножью высоты. Они
молоды, их руки пахнут «легкою ромашкой», им идти дальше, чтобы в
конце пути сказать, не сомневаясь:
«Он нами пройден, пройден до конца,
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца».
(«Мы», 1940)
Интересна смысловая связь местоимений в контексте. Глаголы,
относящиеся к «мы», подчеркивают непрерывную динамику событий:
11
«брали»,
«как любили», «падали», «понимали», «пробивались», «прошли».
Притяжательные местоимения подчеркивают присущее
единомышленникам: «нам», «нашей», «для нас», «наш», «нами», «в
нас». Все вместе взятые местоимения, использованные автором как
номинации «мы–поколения», создают яркий, запоминающийся образ:
мы «шли вперд» — «нас не забудут».
Стихотворение «Мы», написанное в 1940-м году, вошло в
антологии, альманахи, тематические сборники 20-го века и нового —
21-го. Его называют манифестом военного поколения, биографией
победителей. Без него трудно представить спектр произведений
поэтов-фронтовиков, творческий путь которых начался в конце 30-х
годов. В предвоенной Москве было «множество молодых поэтов»,
признанных и неизвестных, хорошо звавших друг друга. Сегодня
трудно представить, что стихотворение «Мы» могло остаться
незамеченным, оказаться среди неизвестных.
Ничего не происходит случайно: природа Слова такова, что его
услышат те, кому оно предназначено. Благодаря Виктору
Болховитинову6 стихотворение было напечатано в «Университетском
листке» МГУ и, по сути, стало паспортом поэта Николая Петровича
Майорова.
2. «Мы пили жизнь до дна и умирали…»
Александр Сергеевич Пушкин был одним из немногих поэтов 19-
го века, изучение творчества которого «Наркомпрос» включил в
школьную программу. Не стоит гадать, читал ли Коля Майоров
стихотворение классика «Поэт»:
«Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
Душа вкушает хладный сон…»
6 Болховитинов Виктор Николаевич (1912-1980) — журналист,
учный-физик, поэт, главный редактор журнала "Наука и жизнь", в
предвоенные годы возглавлял литературную часть газеты МГУ.
12
Пессимистическое настроение, вызванное невостребованностью
обществом, гнетет поэта. Жизнь не требует его участия, он
бездеятелен — и лира не звучит, как прежде. Как следствие, мысли
том, что «меж детей ничтожных мира, / Быть может, всех ничтожней
он». Однако одна из характерных черт поэта — уловить перемены в
обществе, отозваться на них душой, вновь ощутив свою
сопричастность к миру:
«Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел».
Чувства, пережитые Александром Сергеевичем, окажутся близки
и Николаю Майорову, молодому поэту новой России. Такова
преемственность законов гражданской поэзии: поэт подвластен им, в
какую бы эпоху он ни жил.
Максимализм, критическое отношение к себе, к своему
поколению, к наследию отцов — без этого не происходит взросление,
становление человека, как личности. Двадцатичетырехлетний Михаил
Лермонтов порицал ровесников:
«Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее – иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и
сомненья,
В бездействии состарится оно». 7
Эдуард Багрицкий, романтик революции, разочарованно писал о
своем поколении (1926 г.):
«Мы – ржавые листья
На ржавых дубах...
Чуть ветер,
Чуть север –
И мы облетаем.
Чей путь мы собою теперь устилаем?
Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?
Потопчут ли нас трубачи молодые?
Взойдут ли над нами созвездья чужие?
Мы – ржавых дубов облетевший уют...»8
7 Лермонтов М.Ю. «Печально я гляжу на наше поколенье».
[Электронный ресурс]. Сайт о жизни и творчестве Михаила Юрьевича
Лермонтова. //(01.12.13).
13
Казалось бы, годы всеобщего энтузиазма, проникновения
социалистических идей во все сферы жизни – полное благоденствие.
Почему же двадцатилетний Николай Майоров, студент истфака,
задумывался о будущности сверстников? И революция, и гражданская
война, индустриализация страны – все это без их непосредственного
участия. А кто же они, чем запомнится их поколение? В самом
названии стихотворения — «Предчувствие» (1939) — ключ к мыслям
юноши:
«Без жалости нас время истребит.
Забудут нас. И до обиды грубо
Над нами будет кем-то вбит
Кондовый крест из тела дуба.
За то, что нами был утрачен
Сан человечий; что скопцы,
Мы понимали мир иначе,
Чем завещали нам отцы».
Однако предчувствие оказалось ложным. Ворвалась в
студенческую жизнь «незнаменитая»9 советско-финская война, и