Мятеж

Тинтера Эми

— Только быстро, — сказал он, немного смягчившись. — Джулс, займись одним.

Джулс протянула мне иголку с ниткой:

— Отдашь, что останется. Тут мало.

Я кивнула и подошла к девушке. Густые темные волосы отчасти скрывали ее лицо, и я оставила их на месте, порадовавшись, что не видно глаз. Затем взялась за подол ее рубашки и быстро оглянулась, но никто не смотрел. Михей погрузился в беседу с Кайлом, а Джулс склонилась над вторым покойником.

Задрав рубашку, я, как сумела, зашила два пулевых отверстия. Потом подолом

собственной подтерла кровь, но ее было слишком много. Я опустила рубашку и отдала нитку Джулс, а когда повернулась, Михей уже перебросил мертвую девушку через плечо.

— Забери это, — велел он, показав на груду шкурок и одежды у себя в ногах.

Я сгребла их в охапку и пошла за ним к челноку. Темные волосы девушки мотались на ходу, и я не знала, на что надеяться. Что лучше — умереть навсегда или очнуться рибутом и узнать, что все твои близкие погибли?

Я не знала, что решила бы сама, будь у меня выбор.

Михей замедлил шаг, пропустив вперед Кайла и Джулс, и мне пришлось идти рядом с ним.

— Я понимаю, что это не лучший вариант, — произнес он негромко. — Но нам нужно как можно больше рибутов.

— Зачем?

— Люди пока превосходят нас численностью. Если мы пойдем войной на КРВЧ, нам понадобится армия.

Я быстро глянула на него:

— Войной на КРВЧ?

— Конечно. Разве тебе не хочется поквитаться?

Я задумалась. Порой я рисовала себе картину, как сворачиваю офицеру Майеру шею. Вышел бы очень приятный звук. Но больше мне хотелось просто убраться от них подальше.

Возможно, я испытала бы нечто иное, убей они Каллума, но этого не случилось. Я победила, и мне нравилось торжествовать вдалеке.

— Нет, — ответила я.

— А как быть с рибутами, которые там остались? Ты хочешь их спасти?

Я напряглась, поняв, к чему он клонит. Хочу ли я вернуться в техасские города и дать КРВЧ четыре боя? Четыре филиала, четыре штурма, четыре схватки. Или пять, если КРВЧ снова заселит рибутами остинский филиал.

Однако настойчивость Михея, с которой он смотрел на меня, вынудила меня умолчать о полном безразличии к судьбе остальных рибутов. Время открытого спора еще не пришло. Сначала нужно вернуться в резервацию, найти Каллума и решить, как быть дальше.

— По-моему, это будет очень трудно сделать, — проговорила я медленно.

Он расплылся в улыбке:

— Ничего подобного. Я уже все распланировал.

Я закашлялась, стараясь перебороть растущее чувство ужаса.

— То есть?

— Мы готовились к сражению не один год. Мне удалось раздобыть схемы всех филиалов КРВЧ. Ох уж эти повстанцы! — рассмеялся Михей, легонько толкнув меня в плечо. — Правда доверчивый народ?

Все оказалось хуже, чем я могла даже предположить. Намного хуже.

— Теперь, после такого нежданного пополнения, мы ускорим переход к следующему этапу. Мы освободим остальных рибутов и начнем с Розы. А потом уничтожим все людское население.

Я

почувствовала, что мне не хватает воздуха. Уничтожить людское население? Подчистую?

— Ты очень пригодишься нам в Розе, — продолжил Михей. — Из этого филиала у нас только Рили. — Он поудобнее уложил девушку на плечо. — Впрочем, мне кажется, ты будешь ценным кадром на любой передовой.

Я сглотнула слюну и взяла себя в руки.

— А зачем уничтожать людское население?

— Потому что люди убили нас и поработили, а дальше вмешалась эволюция. Теперь наш ход.

— Эволюция? — повторила я.

— Они обращаются с нами как с порождениями опасного вируса, тогда как на самом деле мы поднялись на ступень выше. Человеческая раса вымирала, и сильные нашли способ выжить. Нас надо чествовать, а не порабощать.

— А почему не ограничиться освобождением рибутов? Вы понесете новые потери в войне с людьми. Не говоря уже о тех, кого мы успели лишиться.

— Рибутов было меньше в прошлый раз, и у них не было того оружия, которым мы располагаем сейчас. Когда мы освободим всех рибутов из четырех оставшихся филиалов, нас станет втрое больше. А если мы на этом остановимся, люди продолжат перезагружаться, и нам придется освобождать их вечно. Проще будет избавиться сразу от всех.

Люди попали в беду. В непоправимую, страшную беду.

Михей снова посмотрел на меня, на лице его мелькнул проблеск надежды. Я постаралась сохранить нейтральное выражение, чем весьма разочаровала его, ведь он явно ожидал, что я приду в восторг от его замысла. Я уставилась в землю.

Когда показался челнок, к нам бросился Рили. Он переводил взгляд с меня на Михея, стараясь не выдать тревоги, но я заметила, как он нервничает.

Рили сказал Михею, что не нашел людей, хотя те находились совсем рядом — меньше чем в миле. Я сильно сомневалась, что он не сумел отыскать их. Другое дело, если не захотел.

Эта мысль утешила меня лишь отчасти, когда мы забрались в челнок. Может, убийство людей его действительно не привлекало, но он мог и подыгрывать.

Мертвецов уложили посреди челнока вместе с их скарбом, и я мельком взглянула на них. Мальчик выглядел лет на четырнадцать и был на удивление упитан и пухлощек. Девушка была высокой и, вероятно, хорошенькой, но остановившиеся глаза не позволяли судить об этом. Они все еще оставались человеческими — тусклыми и чуть зеленоватыми.

Мы взлетели, и я перехватила пристальный взгляд Рили.

— Сколько уже прошло? — спросил Михей.

— Минут пятнадцать-двадцать, — отозвалась Джулс.

Все замолчали. Я смотрела на людей. Самой Перезагрузки я никогда не видела. Процесс занимал какое-то время до того, как рибут попадал в корпорацию, и мне не разрешали задерживаться возле трупа достаточно долго, чтобы увидеть воскрешение.

Я долго следила за ними краем глаза, пока не услышала прерывистый вздох Михея.

— Посмотри-ка на девушку.