Мятеж
Шрифт:
Стараясь не встречаться с Михеем взглядом, я подошла к ней.
— Они хотят, чтобы ты показала им, где челноки, и, возможно, пригнала один сюда.
Она посмотрела мне за спину:
— И ты считаешь, им можно доверять?
Я помедлила. Конечно, я так не считала. Мы еще толком не познакомились, и пока что они казались мне очень странными. Но ведь это мы явились к ним на порог и попросили убежища — поздновато рассуждать о доверии.
— Нет, — тихо произнесла я.
Мой ответ застал ее врасплох.
— Нет?
— Нет.
Она
— Тогда ладно. Мне сразу стало легче. — Она сделала глубокий вдох. — Так и надо: уехать неизвестно с кем и понадеяться на лучшее. Уразумела.
Адди кивнула, и я захлопала глазами, вдруг осознав, что уже говорю:
— Я могу поехать вместо…
Она рассмеялась и отступила:
— Ничего страшного. Честность не порок.
Быстро пройдя вперед, Адди запрыгнула на сиденье байка и указала рукой в нужную сторону. Кайл нажал на газ, байк тронулся с места и скрылся в облаке пыли.
— Сто двадцатые и выше — за мной! — скомандовал Михей остинским рибутам. — Приступим к делу!
Он буквально подпрыгивал от возбуждения.
Я ничего не понимала.
Взглянув на наших рибутов, я натолкнулась на то же недоумение на их лицах. Бет Сто сорок два и еще две девушки и двое парней — видимо, с номерами выше ста двадцати — откололись от группы и медленно направились к Михею, но на ходу продолжали озадаченно оборачиваться в мою сторону. В Остине было меньше таких больших номеров, чем в Розе, но ведь я базировалась в самом опасном городе Техаса. Чем больше объектов, тем больше требуется опытных рибутов. Все они были примерно моих лет, кроме одного мальчишки — ему, наверное, исполнилось двенадцать или тринадцать.
— Михей! — крикнула я, когда тот устремился к воротам. — Что происходит? Откуда ты знаешь о приближении КРВЧ? И как ты засек нас?
Он остановился.
— Мы расставили людей на стратегических постах вне городов, и у нас есть оборудование, которое отслеживает воздушные цели.
Я удивленно вскинула брови. Какой неожиданный прогресс.
Михей раскинул руки, сияя при виде остинских рибутов:
— Ребята! Давайте-ка оценим боевой настрой!
Нам оставалось только в недоумении хлопать глазами.
— Хоп! — Он вскинул кулак.
— Хоп!!! — откликнулась сотня глоток, и я вздрогнула. Что за бред?
— Давайте подхватывайте! — позвал он со смешком. — Кто хочет навешать КРВЧ по самое не хочу?
Послышался смех. Кто-то из задних рядов остинских рибутов поднял руку:
— Я в деле!
За эту неделю я уже столько раз «навешала» корпорации, что хватит очень надолго. Я посмотрела на Каллума. Он никогда не горел желанием драться — ни с рибутами, ни с людьми.
Заметив, какое у меня лицо, Михей хохотнул:
— Я понимаю, ты устала. И тебе еще предстоит рассказать мне о том, как ты выбралась из Розы,
Я взглянула на Каллума, тот пожал плечами, как будто не знал, что делать.
Но я-то знала. Мне хотелось бежать без оглядки, пока не нагрянула КРВЧ. Я понятия не имела куда и как, но оставаться и давать бой нам точно не следовало.
Или следовало? Я взглянула на рибутов, которых привела сюда, и увидела, что некоторые из них пытливо смотрят на меня. Я вломилась в остинский филиал, загнала их в челноки и втянула в эту заваруху. Если предложить Каллуму бежать, он скажет, что им нужна моя помощь. И будет, к несчастью, прав.
Но это в последний раз. Если выяснится, что корпорация не оставит нас в покое, я заберу Каллума и уйду. Проводить остаток жизни в войне с людьми мне совсем не хотелось. Меня бы вполне устроило никогда их больше не видеть.
Я вздохнула и чуть кивнула Михею. Он легонько хлопнул меня по спине, словно приободряя.
— Унтер-шестидесятые, за мной! — завопил, выступив из строя, какой-то худой парень.
Повернувшись к Каллуму, я помотала головой и протянула ему руку. Так не пойдет. Он улыбнулся краем рта и подошел ко мне.
Михей покосился на запястье Каллума.
— Сто двадцать два? — прищурился он.
— Двадцать два, — поправил Каллум.
Михей указал на толпу, собиравшуюся вокруг тощего:
— Унтер-шестидесятые идут с Джеффом.
— Каллум со мной. — Я крепче сжала его руку.
Михей открыл было рот, но тут же захлопнул и даже выдавил улыбку.
— Отлично.
Махнув нам рукой, он повернулся и зашагал к открытым воротам.
Мы двинулись к строю мотоциклистов, охранявших вход, и я оглянулась на оставшихся сзади остинских рибутов. Они разделились на две группы: с одной стороны выстроились унтер-шестидесятые, с другой — все с номерами выше шестидесяти, но ниже ста двадцати.
Когда ряд байков остался позади, я услышала за спиной громкий вздох Каллума: мы вступили на территорию резервации.
Внутри оказались другие рибуты — очевидно, второй эшелон, примерно вдвое меньше того, что мы уже видели. Их было около пятидесяти, они стояли ровными шеренгами перед огромным кострищем. У каждого было оружие, хотя и направленное в землю. Мимо нас пронесся какой-то рибут, подбежал к одному из стоявших впереди и начал что-то взволнованно ему говорить.
Территория лагеря имела форму круга. Узкие земляные дорожки змеились между желто-коричневыми палатками. Более основательных построек почти не было, а вот прочные шатры, больше напоминавшие жилища кочевых племен, тянулись по обе стороны дорожек. Их было очень много — как минимум сто, насколько я могла судить.