Мятеж
Шрифт:
— Значит, в Розу. Верно? Она следующая на очереди.
— Возможно, — сказал Рили. — Но Тони говорил, что всех остинских беглецов отправляют в Нью-Даллас. Возможно, у КРВЧ там кутузка.
Адди посмотрела на что-то за моей спиной, я обернулся. К нам бежали взволнованные Тони и Гейб.
— Ну слава богу! — выдохнул Тони. — Твой отец убил бы меня. — Он огляделся. — А где Рен?
— Ее схватили офицеры КРВЧ.
Я встал и запустил в волосы дрожащие пальцы. Хотелось рвать и метать. Желание драться мешало думать, и я заполошно осмотрелся в поисках
Рили задумчиво наморщил лоб, но все остальные пялились на меня в полной уверенности, что именно я, и никто другой, должен знать, что делать.
И они были правы. Если я хочу вернуть Рен, я должен встряхнуться и немедленно поднять всех на уши, пока не стало слишком поздно.
— Нужно выяснить, в каком она филиале, — заявил я, повернувшись к Тони. — Вы можете связаться с Лебом в Розе? А в Нью-Далласе у вас кто-нибудь есть?
Тони кивнул:
— Мы уже пытаемся сообщить в другие города о том, что здесь творится. В Нью-Далласе у меня людей мало, но попробовать можно.
— Вы знаете, что с ней сделают? — спросила Адди. — Это же может пригодиться? Если будет понятно, чего они хотят?
Тони кашлянул и уставился в землю:
— КРВЧ всегда хотела выяснить, почему у некоторых детей Перезагрузка затягивается так надолго. Почему они такие крепкие, как Рен. Я думаю, ее подвергнут опытам. — Он поморщился и заговорил тише: — Возможно, у нас не так много времени, чтобы не получить ее обратно по частям.
Меня замутило, пальцы сами сжались в кулаки. При мысли о том, что Рен разрежут на куски и настригут ломтями, мир поплыл перед глазами.
— Еще я готов предположить, что ее отправили в Розу, — продолжил Тони. — У нас там слабые позиции, и они могут знать об этом.
Я поглубже вздохнул, стараясь взять себя в руки. Она поступила бы именно так. Сначала бы действовала, а уж потом (может быть) горевала — тайком.
— А можете узнать точно?
— Сделаю что смогу.
Я с благодарностью посмотрел на него и повернулся к Рили:
— Давай собирать спасательный отряд. До завтра еще подождем подтверждения, но я уйду в любом случае. Ждать дальше невмоготу.
Глава 26
Рен
Очнувшись, я увидела, что привязана к столу. Когда мне — снова с большим трудом — удалось разлепить глаза, свет потолочных ламп показался чересчур ярким после моей сумрачной камеры.
Я подвигала ступнями. Как и кисти рук, они были прикованы к металлической столешнице, и вырваться не было никакой возможности, хотя нога наконец зажила. Сколько же прошло времени? Я даже не помнила, чтобы кто-то заходил в камеру и давал мне что-то, после чего я вырубилась, но это, очевидно, так и было.
Рядом послышались голоса, и я повернула голову. Это были Сюзанна и офицер Майер — они о чем-то переговаривались, склонившись друг к другу. Сюзанна показала на меня, и начальник выпрямился. На его лице по-прежнему было то самое поганое выражение, и мне отчаянно захотелось убраться куда подальше.
Я огляделась. Помещение
Сложив на груди руки, Сюзанна с прищуром смотрела на меня. Нет, тут что-то другое. Эвер под действием тех уколов становилась сильнее, вряд ли они обрадуются, если то же произойдет со мной. Взглянув на инструменты, я сглотнула комок в горле. Все очень скверно.
Офицер Майер придвинул стул и выдавил нечто вроде улыбки. Конечно, это была никакая не улыбка. Только однажды он по-настоящему искренне улыбнулся мне, очень довольный тем, как я выполнила задание. В каком-то смысле я даже нравилась ему. Возможно, именно этим объяснялась ненависть, которая горела в его глазах теперь. Ведь я подвела его.
Я улыбнулась в ответ.
Сюзанна прошла к шкафу и достала несколько шприц-тюбиков. Я мысленно выругала себя за то, что не расспросила Михея подробнее об экспериментах, в которых он участвовал, когда находился в корпорации. Что же он тогда рассказывал? Как после одних уколов все вокруг стало казаться фиолетовым?
Регенерацию мне уже замедлили. Да, веселого мало.
Неожиданно Сюзанна возникла рядом со мной, и уже в следующую секунду мне в шею вонзилось что-то острое. Введенная жидкость сначала лишь слегка обожгла, но потом жжение усилилось настолько, что я сжала пальцы в кулак. Огонь затопил все мое существо, и я стиснула зубы, чтобы не закричать.
Я закрыла глаза. В корпорации меня никогда специально не учили переносить пытки, но, сами того не сознавая, добились этого. До встречи с Каллумом я даже не задумывалась о том, что разновидностью пытки было все, что они проделывали над рибутами.
Когда я открыла глаза, Сюзанна нависала надо мной и озадаченно кривилась:
— Какое выражение лица соответствует боли?
— У нее всегда одно выражение.
— Гм… — Она склонила голову набок и оглядела меня с макушки до пят. Затем указала на сжатый кулак. — О, похоже, ей все-таки больно. Это хорошо. — Она кивнула на что-то. — Несите следующий.
— Сюзанна… — напряженно произнес офицер Майер, поднявшись со стула.
— Что такое? — рявкнула она.
— Давайте… — Он повернулся ко мне спиной и понизил голос. Но я все равно услышала. — Давайте убьем ее. Прикончим их всех.
Меня охватил озноб, и я еле справилась с приступом паники.
Сюзанна гневно уставилась на него:
— Недальновидно убивать каждого рибута, который выходит за рамки. Правильно сочетая препараты, мы заглушим тот участок мозга, который отвечает за непокорность. — Она махнула рукой в мою сторону. — Мы в состоянии вернуть к работе наших лучших рибутов даже в том случае, если они осмелились бунтовать. Наша задача — восстановить ее прежнее, послушное «я».