Мятеж
Шрифт:
Я посмотрел на Рили и Адди. Мы трое были единственными рибутами в доме, и создавалось впечатление, будто люди очертили вокруг нас незримый круг. Не пересекая его, они держались на безопасном расстоянии, словно боялись, что мы можем в любую секунду прыгнуть на них. Некоторые из них уже стали свидетелями того, как я однажды поступил именно так, и теперь они, возможно, до конца жизни не увидят во мне ничего, кроме рибута, убившего человека.
Рен была права. Я слишком хорошо думал о людях, потому что до сих пор смотрел на
Почему я хотел их спасти? Почему пришел в ужас, когда этого не захотела Рен? С чего ей хотеть? Пять лет она имела с ними дело и знала, что им нельзя доверять.
— Ладно, — сказал я, скрестив на груди руки. — Сегодня ночью мы перебросим в Нью-Даллас всех рибутов, готовых помочь. Разумеется, столько, сколько поместится в челнок. Второй понадобится для новых рибутов.
Рили нахмурился:
— По-твоему, мы без помех пролетим в город на двух челноках и так же легко уберемся?
— Понятия не имею. — Я повернулся к Адди. — Мы обязаны объяснить всем, насколько велика опасность. Они должны понять, что нас могут схватить или перестрелять. Все, кто не захочет рисковать, могут остаться.
— Ясно, — отозвалась Адди. — Думаю, многие все равно полетят. В конце концов, это Рен спасла остинцев.
— Рибуты из резервации могут упереться, — сказал Рили. — Но готов поспорить, что и среди них найдутся желающие.
— Передай им, что я буду в вечном долгу. — Я повернулся к Тони и остальным людям. — И на этом всё.
Тони поднял брови.
— Когда я вытащу Рен, мы опустошим остальные филиалы — или те, что сумеем. После этого мы уйдем. Желаю удачи с КРВЧ. И если вернется Михей, она вам тоже не помешает. Вы теперь одни.
Солнце садилось, я ходил взад-вперед по траве перед большим челноком. Рибуты были уже готовы к полету, а Рили раздобыл еще запас горючего. Из восьмидесяти трех рибутов почти все согласились лететь с нами. Кроме людей, других защитников в Остине не оставалось.
Теперь надо было только ждать, и это оказалось тяжелее всего. Минуты тянулись невыносимо медленно.
— Каллум. — Адди взяла меня за руку и протянула тарелку. — Тебе нужно поесть.
Я покосился на сэндвич. Есть совсем не хотелось, но неожиданно я не сумел вспомнить, когда ел в последний раз. Наверное, еще в резервации. Будь рядом Рен, она бы сказала, что мне понадобятся силы.
Я разломил сэндвич и вручил половину Дэвиду, сидевшему на траве рядом с Адди. Он помялся, потом слегка улыбнулся и взял.
— Спасибо Гейбу, — заметила Адди. — Это он позаботился вычистить припасы КРВЧ, пока не протухли.
— Электричество в филиале отключили несколько часов назад, — сказал Гейб. — Но мы нашли специалистов, и они уже чинят.
— Спасибо, —
Гейб плюхнулся на траву рядом с Рили и Адди. Потом покосился на Дэвида:
— Твое появление у Тони смутило многих.
Дэвид недоуменно взглянул на него и откусил от сэндвича здоровенный кусок.
— А что я такого сделал?
— У некоторых из них есть дети-рибуты. Они увидели, как запросто ты общаешься с рибутом из своей семьи, и им стало стыдно.
— Им и должно быть стыдно, — буркнул я. — Правда, они не одни такие. Наши родители в нашу последнюю встречу тоже только и делали, что вопили.
— Теперь они хотят увидеться с тобой, — вскинул голову Дэвид, посмотрев на меня с надеждой. — Утром еще раз сказали об этом.
— Тогда пусть приходят. Я буду в здании КРВЧ. Это недалеко отсюда.
Дэвид кивнул, слегка изменившись в лице. Я сомневался, что мои родители готовы переступить порог филиала корпорации, тем более захваченного рибутами. А я уж точно не стану из кожи вон лезть, чтобы снова набиваться к ним в гости.
— Лично я рад, что никогда не знал своих родителей, — заявил Рили. — С ними, похоже, одна морока.
В другое время я бы точно рассмеялся, но только не сейчас. Слишком тяжело было на душе.
— Все будет хорошо, — участливо сказала мне Адди. — С ней ничего не случится.
Я кивнул и снова заходил взад-вперед.
— Да, конечно. Небось уже спалила Нью-Даллас дотла, и мы ей там даром не нужны.
Все одобрительно расхохотались, а я попытался выдавить улыбку, словно ничуть не беспокоился.
— Никогда себе не прощу, если она пострадает, — перебирая траву, негромко произнес Рили после долгой паузы. — Я ведь знал, что Михей и раньше сбрасывал неугодных ему рибутов за борт. Надо было предупредить вас, ребята.
— Чувство вины еще никому не помогало, — отозвалась Адди и пристально посмотрела на меня. — Ведь так?
Я не знал, что она имела в виду — мою вину в том, что я вынудил Рен остаться в резервации, или в том, что я убил человека. И то и другое не давало мне покоя ни на секунду.
— Так, — признал я. — Но это не значит, что его не должно быть.
— Но ведь это прекрасно! — оживился Дэвид. — До твоего возвращения я думал, что рибутам неизвестно чувство вины. Здорово, если у тебя оно сохранилось.
— Верно, — чуть улыбнулся я. Всего несколько дней назад я гнал от себя угрызения совести за убийство того человека, но Дэвид был прав. Без них стало бы только хуже.
— Чувство вины хорошо тогда, когда оно помогает задать людям жару, — выдала Адди.
Дэвид опасливо покосился на нее и чуть отодвинулся. Я подавил смешок, когда она в притворном изумлении выгнула бровь. Затем оглянулся на челноки, уже готовые к взлету.
— Думаю, это можно считать превосходным планом.