Мятеж
Шрифт:
— Это же не все? — спросила я, обернувшись, когда Каллум достиг лестницы. Там я насчитала примерно двадцать или тридцать рибутов.
— Нет, большинство осталось в городе. Заняли брошенные дома и квартиры. Кто-то даже палатки поставил. Заявили, что здесь им жутко.
Наверное, мне тоже следовало испытывать подобные чувства, но я не испытывала. Только не теперь, когда здесь больше не было КРВЧ. Целых пять лет филиал служил мне домом. В этих стенах все было знакомо, и странно, но я ощущала себя
— Но в Нью-Далласе все-таки были потери, — негромко сказал Каллум. — Бет. И еще несколько остинцев.
Я ласково обняла его за плечи. Бет и всех остальных я почти не знала, но очень хорошо понимала, как тяжело у него на душе, ведь именно себя он чувствовал ответственным за их жизни.
В женской душевой Каллум аккуратно опустил меня на пол. Она была такой же, как в Розе, — ряды кабинок, отделенных шторками. Я открыла шкафчик справа от меня и обнаружила небольшую стопку полотенец.
— Ах да, у меня же твоя одежда! — спохватился Каллум и отступил на шаг. — Подождешь минуту? Я принесу.
Он скрылся за дверью, а я медленно прошла по кафельному полу и села перед одной из кабинок.
Стояла жутковатая тишина, только из какого-то крана размеренно капала вода. Мне всегда было неловко в душевой. Я терпеть не могла, когда вокруг носились полуголые рибуты, без умолку болтая и заигрывая друг с другом.
Сейчас мне казалось глупостью осуждать их за желание скрасить невыносимое существование. Я тронула рубцы под рубашкой. Действительно, странно так сильно переживать из-за шрамов. Своими страхами я, похоже, раздула из мухи слона.
Отворилась дверь, и вошел Каллум, раскачивая пакетом.
— Здесь твои вещи, — сказал он, ставя пакет рядом со мной. — Прихватил из резервации.
— Спасибо. — Мне пришлось схватиться за край перегородки, чтобы встать на ноги.
— Я буду в душе с другой стороны, — сообщил он, шагнув назад. — Справишься сама?
Я кивнула. Он улыбнулся и пошел к выходу.
— Каллум. — Решительно, словно боясь передумать, я взялась за воротник рубашки и оттянула его вниз, чтобы обнажить грудь.
Когда он повернулся и увидел то, что я делаю, щеки его чуть порозовели. Потом он посмотрел мне в лицо и медленно опустил взгляд на скобы, которые стягивали кожу, исчезая за тканью лифчика. Постояв так несколько секунд, Каллум поднял глаза.
— Я вроде как разочарован, — изрек он весело. — Думал, они больше.
Я расхохоталась, в бессилии уронив руки. Каллум порывисто шагнул ко мне, приподнял мне подбородок и наклонился, чтобы поцеловать.
— Спасибо, что показала, — произнес он тихо и уже серьезнее.
— Спасибо, что посмотрел.
— Да ладно, я же хотел. — Он подался вперед, не сводя глаз с рубашки. — А можно еще разок взглянуть?
Я усмехнулась, встала на цыпочки
Глава 33
Каллум
Вечером, держась за руки, мы с Рен пересекли лужайку перед остинским филиалом КРВЧ. После душа, еды и нескольких часов сна Рен наконец излечилась полностью и восстановила свое страшноватое «я».
Ну или почти восстановила. Перехватив мой взгляд, она улыбнулась — легко и непринужденно. Об испытаниях, свалившихся на нее в последние дни, Рен говорила мало, но мне показалось, что лишнего бремени они ей не добавили — напротив, каким-то образом разгрузили. Она была очень весела и вела себя совершенно раскованно. Даже рубашку задрала, когда я в шутку попросил разрешения еще раз взглянуть на шрамы.
Я предложил остаться в филиале на всю ночь, но Рен настаивала на встрече с повстанцами.
Как к этому отнестись, я не знал. С одной стороны, я очень обрадовался, когда она передумала, но постоянный страх за нее мучил меня. Хотелось взять ее в охапку и бежать отсюда без оглядки, пока ей снова не причинили боль. Впрочем, она казалась такой спокойной и уверенной в принятом решении, что я отверг идею о бегстве, когда она отказалась во второй раз. Несмотря на свою досаду после предательства людей, я был вынужден признать, что испытал облегчение, когда Рен передумала и решила остаться и помогать.
Я снова взглянул на нее. Изменилась не только она — всё вокруг. После того как она показала свои шрамы, нам стало и легче вдвоем, и тяжелее одновременно. Она посмотрела на меня в ответ, и от этого взгляда мне захотелось обнять ее и не отпускать больше никогда.
Рен повернула голову в сторону развалин дома, мимо которого мы проходили:
— Впечатляет, Каллум.
— Что? То, что я все разрушил?
— Нет. То, что тебе удалось объединить рибутов и взять Остин. Мне казалось, на это уйдут годы, если вообще такой день настанет.
— Просто есть такой метод: «Я иду, смиритесь с этим» — вот я его и применил. — Впрочем, ее похвала была приятна, и я с улыбкой сжал ее руку.
— Хороший метод. — Немного помолчав, она спросила: — С родными связывался?
— Дэвид меня нашел. Хочет, чтобы я навестил родителей. Я сказал, что они могут и сами прийти, если будет желание.
— Но он-то пришел.
— Да, — улыбнулся я.
Мы свернули на улицу, где жил Тони, и увидели уже привычную картину. Люди входили и выходили из дверей его дома, несколько человек сидели перед крыльцом. В одном я сразу узнал Дэвида. При виде нас он вскочил и неуверенно покосился на Рен.