Мыс Черных сов

Лобусова Ирина

Сложив расписку, Бершадов сунул ее в планшет. Туда же отправился и протокол.

– Протокол вскрытия, я, кстати, сохраню, – пояснил он, – для гарантии. На всякий случай. Хотя я твердо уверен, что теперь вы не передумаете. Я уже хорошо вас знаю.

Он поднялся из-за стола.

– Сейчас вас отвезут домой. На работу завтра можете не ходить. Отдохните, поспите. Сегодня и завтра официально вы находитесь в больнице. Ваши частые отсутствия всегда будут убедительно объяснены. Скоро вы получите свое первое задание. У вас, кстати, будет напарник. Надеюсь, вы

сработаетесь, хотя он немного смешной… Мечтатель, романтик. Вы приняли правильное решение. Вам даже понравится, – усмехнулся он.

– Где же все-таки я нахожусь? – не выдержала Зина.

– Дом на Слободке. Видите, все в черте города. Это одна из многих наших агентурных квартир.

Глава 7

Снежно-белая лампа освещала стол в прозекторской так ярко, что можно было разглядеть мельчайшую трещину на металлической, блестящей поверхности. Знакомая обстановка морга теперь действовала угнетающе. Зина накинула простыню на труп, потушила лишнюю лампу. Отошла от стола. Сняла перчатки. Жесткая, сильная струя горячей воды ударила в жестяные стенки раковины. Зина подставила руки под воду, почти не ощущая ее температуры. И держала так до тех пор, пока у нее не помертвели кончики пальцев.

К своему удивлению, она справилась достаточно быстро, хотя делала все очень тщательно – так, как никогда не делала за время всей своей работы в морге. Вскрытия больше не доставляли ей интереса. Хотя это, последнее, конечно, было особенным.

Ей велели ничего не записывать. Поэтому она лишь аккуратно сложила в холодильник баночки с образцами тканей, которые собиралась отдать завтра Тарасу для анализа. Затем, выключив свет, вышла, оставив накрытый простыней труп на столе. Это тоже было велено сделать.

Зина не спешила сразу выйти во двор, сначала она зашла в бывший кабинет Каца и потянулась к его тайнику. Но ее ждало глубокое разочарование: кто-то обнаружил тайник, и он был абсолютно пуст. Кроме того, со шкафчика в стене сняли замок, и теперь все выглядело достаточно откровенно.

Бутылок с коньяком не было, как не было и старых документов, которые были отодвинуты в глубь шкафа. Как жаль, что она так и не удосужилась их рассмотреть!

Когда Крестовская вышла во двор, было уже темно. Закурив, она направилась к скамейке, стоявшей под тусклой лампочкой. Сжавшись, на этой скамейке сидел человек. Под мышку у него был засунут какой-то популярный журнал. Лицо его было бледным, застывшим, а глаза как будто смотрели в разные стороны. Это жалкое ощущение заброшенности еще больше усиливали его длинные светлые волосы, в беспорядке спадавшие на плечи.

– Вы уже закончили? – При виде Зины человек вскочил, и она вдруг почувствовала некое раздражение. А потому рявкнула зло: – Сядь! – и сама опустилась рядом с ним на скамью. Человек едва заметно поморщился: он почувствовал исходящий от нее запах – формальдегида и других

медикаментов, используемых при вскрытии. Зина это поняла. Ну и пусть! Ей было на это плевать.

– Как звать-то тебя? – пренебрежительно спросила она.

– Мишка, э-э, в смысле Михаил, – ответил человек.

– Ну Михаил так Михаил, – хмыкнула Зина.

– Вы нашли что-то? – чувствовалось, что он боится ее. Но Бершадова он боялся еще больше. Зине он напоминал пойманную в капкан мышь с перебитым хребтом, которая, несмотря ни на что, пытается шевелиться.

– Да, нашла, – Зина посмотрела на него искоса, – этот мужчина не покончил с собой. Повесили уже мертвого, труп.

– Вот как! – пискнул человек, как-то враз сбросив с себя растерянность и заменив ее на удивление.

– Ну, собственно, все так и думали, – отрезала Зинаида, не желая вдаваться в подробности.

Все, что ей хотелось, только домой, спать. Она отвыкла от таких вскрытий по ночам. Но теперь все переменилось. Теперь требовалось ехать и обдумывать ситуацию, да еще, похоже, тащить за собой этого противного Михаила – Мишку. Зина со злостью отбросила папиросу и скомандовала ехать. Машина уже их ждала. В темноте еще более темная глыба с заглушенным мотором и потушенными фарами производила зловещее впечатление.

Зина села на переднее сиденье – рядом с шофером, Михаил – на заднее. Без слов шофер завел двигатель, машина тронулась.

Уставившись в темное стекло, Зина вспоминала, как все это началось.

Через три дня после разговора с Бершадовым в ее комнате раздался звонок. Было ранее утро, Зина как раз собиралась в институт. В это утро занятий у нее не было, но она собиралась посидеть в библиотеке, восстановить в памяти старый материал.

На пороге стоял молодой мужчина в штатском костюме. Без слов протянул ей записку. Там было следующее: «Немедленно езжайте с нашим сотрудником. Г. Б.» Зина узнала почерк – увидела в документах в том странном доме. Это был почерк Бершадова.

Без лишних слов она вышла и села в машину, которая уже стояла у подъезда. Зина прекрасно понимала, что в институте до обеда она точно не появится, а потому не задавала лишних вопросов.

Проехали вокзал, затем тюрьму на Люстдорфской дороге, повернули к морю, пропетляли между переулками – узкими, похожими один на другой, и остановились у одноэтажного частного дома, скрытого за глухим каменным забором.

Калитка была открыта. Ее спутник остался в машине, пробормотав напоследок, что отвезет ее домой.

В небольшой комнате, обставленной с той же скупостью, что и комната в том страшном доме на Слободке, за столом сидел Бершадов. Он подвинул Зине стул.

– Я так понимаю, первое задание? – нервно спросила она, настроенная по-боевому.

– Верно, – усмехнувшись, Бершадов вскинул на нее глаза. – Вам придется провести вскрытие одного трупа. Определить причину его смерти и рассказать обо всем, что вы раскопаете в этой истории.

– Подождите… – Зина нахмурилась. – Но я больше не работаю в морге. Где я буду производить вскрытие?