Н -3

Михайлов Дем Алексеевич

– Легко. Я сижу у тебя в гостях, ем твою еду. Второй раз. Все об этом знают. А слухи расползаются быстро. Вот и весь секрет.

– Ешь мою еду, пьешь мой самогон, мы друзья – подхватила Копула – И что?

– И все. Гоблин Оди дружит с нимфой Копулой.

– Опять же – и что?

– А дальше уже мое дело.

– Давно меня так никто не бесил – призналась Копула, снова роняя голову – Плесните мне.

Вместо самогона перед ней поставили тарелку с рыбой, а в качестве приправы добавили назидательных слов:

– Меру знать надо.

– Пошел ты…

– Так она выражает свое счастье –

пояснил для меня Элл.

– Сегодня я видела эту накачанную волевую дуру. Двести девяносто девятую. Приходила в город за покупками. Я как узнала – сделала так, чтобы ей и паре ее подруг дали приглашение в центр – не поворачивая к нам лица, пробурчала Копула – Поглядела я на нее… Бицепсы на зависть мужикам, жопа квадратная, ляжки квадратные. Характер… завистливая сука с безумными амбициями. Пытается найти себе мужика с железными яйцами, выбрала в борделе самого брутального самца… и не понимает, что ей надо искать себе сучку послаще и помягче, а не гориллу небритую. Но ты прав, гоблин – в ней что-то есть. Люблю таких. Приказала выбранному ей мальчику хорошенько постараться – чтобы пришла еще разок. А что ты знаешь про лидера ее бригады?

– Который белокурый психопат с леденящими глазами? – уточнил я – Он лидер?

– Он самый. Знаком?

– Виделись пару раз.

– И? Есть что сказать?

– Не знаю откуда у тебя к нему интерес – медленно произнес я – Не знаю что тебе про него система на ушко нашептала. Но… хочешь совет, нимфа? Честный совет за который ты у меня купишь задорого пару знаменитых артефактов из Зловонки…

– Ты про что?

– Там у входа дубина серебряная лежит. И мачете. С тела Понта их снял.

– И за сколько?

– Дешево отдам – махнул я рукой – По тысяче за штуку. Лень мне самому бегать и продавать. А так в любом заведении с руками оторвут.

– Ты продал в Веселый Плукс тесак Тролса.

– Верно.

– Черт с тобой. Две тысячи солов. В обмен на пару ржавых железяк и твой совет. Выкладывай.

Наклонившись для большей весомости, глядя в глаза старому мулату, я максимально внятно произнес:

– Не связывайтесь с ним.

Спустя пару секунд мулат недоуменно моргнул, Копула тоже ожила, но я уже продолжил, не дав им и слова сказать:

– Это весь совет. А вот мое личное мнение – я не знаю почему этот ублюдок сидит на Окраине, но в одном уверен на сто процентов – захоти он, давно бы уже сидел на твоем месте командуя Дренажтауном. А может верховодил бы пауками. Или гонял гномов бесноватых повелительным рыком. Не трогайте его. Пусть и дальше сидит в своей стальной норке. Я не шучу, Копула. Если система намекает тебе порыскать вокруг да около Соплей – изворачивайся как хочешь, но не лезь туда. Не засылай разведчиков, не собирай про него слухи, не расспрашивай никого – даже самого последнего гоблина или зомби. Просто не трогай его.

– Не ожидала – после короткой паузы призналась нимфа, стряхнув с себя разморенное состояние и медленно выпрямившись – Все так серьезно?

– Ага.

Мне плеснули еще нектара и, не сумев найти причины не выпить, я принял бокал.

– А ты к нему как относишься?

– Удавил бы угребыша неспешно – легко ответил я и сделал большой глоток.

– И чего ж не сделал этого раз виделись?

– А потому что не потяну – столь легко сделал

я еще одно признание – Будь у меня полностью заряженный игстрел с запасом картриджей, будь я в лучшей из доступных в городе экипировке, находись от него на идеальной для выстрела дистанции и лежи он связанный спиной ко мне и с выколотыми глазами – я бы не пошел против него. Не сейчас во всяком случае. С дальнобойной винтовкой… может быть. И то не факт – у меня будет шанс только на один выстрел. И промахнись я – он ненадолго исчезнет, но быстро окажется в паре шагов, после чего сделает из меня плотно скатанный мясной шарик с зажатой в зубах собственной мошонкой. И это не метафора – именно так он со мной и поступит. Потому что он считает таких как мы податливым пластилином для лепки.

– Охренел?! – выпучилась Копула, разом потеряв все царственно сонные манеры – Ты кого сейчас описал?

– Понятия не имею. Я говорю то, что чувствую. Ты запомни первую и главную часть моего совета – что бы тебе не сулили в награду – не связывайся с ним! Лан тебе не по зубам. По какой бы причине он не сидел на нищей Окраине – этому есть веская причина.

– И при этом советуешь присмотреться к двести девяносто девятой? Она работает на него.

– Ему насрать на нее и на всех остальных из бригады, Копула. Можешь хоть десяток переманить – он и не почешется. И это еще одна причина для тебя чтобы не слишком сближаться со мной – меня он ненавидит.

– И ему успел на хвост наступить?

– Причем, как мне кажется, очень и очень давно – усмехнулся я.

Допив, отставил бокал, кивком поблагодарил и пошел к выходу.

– Может тебе девочек послать? Послушных и ласковых…

– Не. Хотя… эльфийки есть?

– Конечно.

– Прямо настоящие? – невольно задержался я.

– А чем настоящая эльфийка отличается от красивой гоблиншы в зеленой тунике на голое тело? – с искренним недоумением спросила нимфа и, не сумев ей ответить, я вышел в коридор, не обратив внимания на авторитетное заключение – Под одеждой у всех все одинаково, гоблин!

– А может не одинаково – проворчал я, входя в выделенную мне комнату и закрывая за собой дверь – Чего сразу мечты заветные ломаете? Может там все как-то по-другому! Как-то волшебно!

– Что и где волшебно, гоблин? – прошептал откуда-то сверху и сзади знакомый голос, после чего мне к горлу прижали леденяще холодный металл – М?

Голос грубоват и хрипловат, но определенно женский.

– Привет, уродина – не двигаясь, сказал я – Хочешь секса – попросила бы. Только харю отвратную не открывай – а то я не смогу. Я парень нежный.

– По-прежнему хамишь, хрен окраинный.

– Так мне штаны снимать? Чур ты сверху – сегодня что-то умотался.

– Вот про это мне и расскажи. Что видел в Зловонке? – нож чуть отодвинулся от моего горла.

– Эльфийские цветы больше не интересуют, зеленоглазая?

– Зловонка… что там видел?

– В Зловонке? – переспросил я, чуть сгибая колени – Да много чего… ХА!

С этим бодрым криком я и был отправлен в полет одним легким движением, так и не сумев перехватить вооруженную руку. Перелетев широкую кровать, боком приземлился на удивительно крепкий столик, сбил на пол светильник и, грохнувшись на пол, успел поймать слетевшую бутылку самогона и только затем простонал: