Н 4
Шрифт:
– Радуйся, тебя ненавидят сейчас очень и очень многие.
– Это очень хорошо, – был я спокоен и вновь тронул зубами пломбир – под пристальным и раздраженным вниманием Инки.
– Как вообще можно планировать в том бардаке, который ты создал? Москва ходит на ушах, на мой номер телефона выходят личности, которые очень неохотно выслушивают, что в гробу я тебя видел. И это хорошо, что я действительно видел тебя в гробу и могу не врать!
Детские игры бывают иногда очень полезны – особенно в вампиров, имея в антураже оббитый бархатом
– Какие новости? – Меланхолично уточнил я.
– С тобой хотят побеседовать в ИСБ.
Парой остановок раньше меня хотели объявить в розыск, а до того – вообще на всякий случай объявить врагом народа и установить награду за голову. Но опытные юристы довольно быстро уняли самых горячих, деликатно поправляя слишком яркие призывы и заставляя ссылками на законы переформулировать одиозные выражения. Так «виновник» быстро снизился до «подозреваемого», а там и временно стал «свидетелем». Потому что стоять на пристани и смотреть на ночной Кремль – это еще не есть преступление, уважаемые господа. А на ваших осколках снарядов вообще нацарапано «Последний довод 4А», вот и ищите эту «четверку апокалипсиса» или как еще расшифровывается эта террористическая группа…
Хотя как можно сравнивать всадников апокалипсиса с разрушительной силой четвертого «а» класса, в котором тогда учился Федор…
– Пусть хотят, – пригубил я кофе и откусил мороженое. – Извини. Что-то еще?
Зубы отозвались холодком и ломотой, наверняка вредными – но очень приятными.
– К Игорю приходили на телеканал с ордером на обыск. Вооруженный спецназ, приставы, полиция.
– Следовало ожидать, – вздохнул я. – С ним все в порядке?
– С ним – да. – Нахмурился Артем. – С телеканалом тоже. Спецназ он спустил с лестницы, полиция и приставы утерлись княжескими правами. Вещание продолжается.
– Это хорошо.
– Что именно? То, что твой друг вынужден рисковать своим именем и статусом из-за тебя?
– Вынужден? – Бросил я оценивающий взгляд.
– Это, все таки, Игорь, – буркнул Артем. – У него будут проблемы. Информация по Черниговским слишком жесткая. Его не поддержит семья.
– Значит, поддержу я.
– Для этого ты должен хотя бы остаться в живых.
– Активно занят этим. Вон, даже местный борщ не ем.
– Это все слишком легкомысленно. – Схватился он за голову. – Ты хоть представляешь реакцию твоего и моего деда, когда им, наконец, доложат?
– Ну, часа два они будут мучительно вспоминать, как же это они снесли Тайницкую башню…. Потом час станут отмечать тот факт, что это давно надо было сделать.
– А потом?
– А потом – завидовать начнут, понятное дело… – Задумчиво отметил я. – А зависть – опасное явление. Могут и прибить.
Похмелье в любом случае ожидается адовым… Я бы вот категорически не хотел попасть им под горячую руку – но под это дело мудрые
– Еще в Москву приехали ее родственники, – посмурнев, Артем взглядом указал за соседний столик. – Большими силами. Карательный отряд.
Но Инка все равно заметила, с подозрением перевела взгляд с него на меня, а затем – отчего-то на свою тарелку. После чего ужаснулась, отбросила ложку и панически посмотрела на индикатор своего браслета.
– Да нормальный суп, – успокоил я ее. – Горячий.
– Максим, там три «виртуоза». – Пригрозил он мне.
Рядом очнулся от сонливости Пашка и с тревогой посмотрел на меня.
– Значит, сейчас это дело будем решать. – Отставил я кофе в сторону и обратился на английском к соседнему столику. – Инка, подойди пожалуйста.
Та, хоть и замешкавшись, но все-таки встала из-за стола, взяла стул в руку и явилась вместе с ним, сев за стол и горделиво выпрямившись. Понятное дело, чтобы не стоять, пока мы тут сидим.
Непонятно как, но мгновением за ней за стол села Го Дейю, мило улыбнувшись. А там и Федор решил проявить любопытство.
В общем, стало тесновато.
– Новости? – первой выпалила Дейю явно давно затаенное. – Скажите, а в розыскных листах не упоминают милую, красивую китаянку?
– Нет.
– Ура! – Выдохнув, слегка затанцевала Го на месте. – Я никому не нужна! Я никому не нужна. Я никому не нужна… – Грустнела она с каждой фразой, а затем отметив на лице окружающих равнодушие, зябко поежилась.
Да еще вновь открытая посетителем дверь бросила волну холода в нашу сторону.
И только Пашка, неловко поднявшись, стянул с себя пальто и накинул на плечи озябшей китаянки, смущенно вернувшись на место под благодарный и словно не верящий взгляд.
– Рад сообщить тебе, что в столицу прибыл твой отец и дед, – обратился я к Инке.
Аймара недоверчиво вслушалась в фразу, а затем, отклонившись, расцвела предвкушающей улыбкой, словно по кошачьи вытянув руки над столом и царапнув столешницу.
– Кроме того, с ними многочисленная свита. Артем, будь добр, что там по численности?
– Три «виртуоза», шесть «мастеров» и прочие, числом полсотни. – Не выражал Артем ни малейшего энтузиазма.
– О, неужели эта вежливость вызвана страхом? – Лукаво произнесла Аймара, чуть повернув голову и задрав подбородок.
– В связи с этим, я вижу возможность твоего возвращения в Москву вместе с Борецким Павлом. – Предложил я дружелюбно.
– Как меняет людей ужас грядущего!
– Девушка, – не сдержался Шуйский. – Вы случайно не видели вчера вечером ничего необычного на Софийской набережной? Например, обломки родовой башни влиятельнейшего клана в пять миллионов человек с двумя «виртуозами» и десятком столь же уважаемых союзников? Очнитесь, этому отморозку глубоко наплевать! Ваши родственники даже не первые в очереди!