Н 4
Шрифт:
Та было запаниковала, но все же смогла преодолеть себя и вышла степенно, с достоинством. Хотя шепоток этот процесс сопровождал тот еще – злорадный, и даже предвкушающий. Надо будет запомнить эти голоса…
– Ника медик, окончила четвёртый курс. К сожалению, она не успела выполнить формальности для перевода на пятый, потому что в это время участвовала в спасении пассажиров рухнувшего самолета в княжестве Мещерских.
По рядам прошел удивленный шепот.
– Вы, возможно, слышали про это происшествие в новостях. И да, вы не ослышались. Кроме того, что Ника закончила четвертый курс, она еще и Целитель
Удивление сменилось заинтересованностью. Потому что целитель в друзьях, да и вообще рядом – это очень выгодно и полезно.
– Увы, но нашлись люди, которые были настроены против тех, кого она спасла. – Сообщил я чистую правду.
Потому что Вера меня мягко говоря недолюбливает.
– Мелочные, злопамятные личности. Из-за их вероломства, Еремееву не допустили к продолжению обучения, – добавил я грусти в голос. – Но позитивные силы этого мира пошли Нике навстречу! Она отучится у нас один семестр, после чего сможет восстановиться у себя на курсе и продолжить лечить людей!
Особо впечатлительная барышня всплакнула в среднем ряду.
– Так давайте же поможем нашей Нике, поддержим ее в этот семестр. Отнесемся к ней по-доброму, вернем веру в хороших людей и поможем пройти этот сложный период в ее жизни. Что до успеваемости, то Нику могло немного контузить и…
Я успел переставить ногу, так что острый каблучок вонзился совсем рядом.
– …Ее успехи могут у кого-то вызывать иронию. Но давайте будем учитывать, что главные способности Ники сосредоточены в деле лечения людей, и не станем судить ее строго.
Это для преподавателей – лектор наверняка разболтает среди своих.
– Я верю в то, что у нас очень дружный и отзывчивый коллектив! И мы вместе докажем это Еремеевой Нике! Потому что злым и недружным место в травмпункте с переломом лучезапястной кости!
– Сустава, – скромно поправила Ника.
– Вот. Верно говорю, господа?
И коллектив тут же понял, что кто-кто, но он точно дружный и отзывчивый.
Да и вообще люди стали смотреть на Нику совсем иначе – с симпатией, с сочувствием и даже интересом. Компенсируя последнее, прямо на лекции пересел к Нике. Мало ли…
И точно – на перемене один особо романтичный и впечатлительный юноша принес ей шоколадку. Которую я при нем же развернул и начал есть самолично, глядя ему в глаза.
Более никто ничего не приносил.
Ну а вечером перед университетом меня действительно ждал черный заграничный седан с княжеским гербом вместо номера. Дав отбой своему водителю, погрузился на заднее сиденье и принялся терпеливо ждать, пока автомобиль минует Воробьевское шоссе, участок третьего транспортного кольца и выйдет на Звенигородское.
Покуда в давние времена все крупнейшие кланы рвали жилы и пытались выстроить терем повыше, крупнее и ближе к центру, род Шуйских в обмен на неизвестную мне услугу попросил себе у хозяев земли русской целый остров, в последствии нареченный Серебряным бором. Ранее это место было далековато от Кремля, а значит – никому толком не нужно, и плата тогдашним правителям показалась весьма умеренной. Все-таки, это не серебро, которого всегда было мало, да и остальные действовали куда наглее, запрашивая уделы либо ближе к центру, либо гораздо
Да и потом границы города далеко не сразу подобрались острову. Но старые семьи умели смотреть в будущее – так что теперь участок земли в более чем три квадратных километра, омываемый водами Москвы-реки, продолжал быть в полной собственности клана Шуйских, как и участок берега на противоположной стороне водоема – его тоже в свое время уступили, о чем сейчас наверняка кусают локти…
Против амбиций недалеких людей и особо хитрых застройщиков территорию назвали заповедником, введя соответствующие охранные зоны и огородившись забором по границе собственности – чтобы у праздно любопытствующих с другого берега не было шанса заглянуть в жизнь острова с помощью подзорной техники. Ну и запустили на остров диких животных, разумеется – основательно строиться у клана все равно не было никакого желания, потому что случись война – дома можно восстановить, а вот лес, который наверняка походя пожгут, будет жалко. Да и поохотиться по случаю куда интереснее. Пара-тройка домов резиденции на такую территорию и застройкой назвать-то сложно.
Главными же, самым редкими и необычными обитателями заповедника, разумеется, были сами Шуйские.
Замерев на пару секунд возле сдвоенного тамбура откатных ворот на кордоне, машина вкатилась внутрь по хорошо асфальтированному полотну и замерла возле бревенчатого гостевого домика в два этажа.
– Велели передать, – подал голос до того молчавший водитель. – Пройти за дом и по тропинке вглубь леса. Не ошибетесь, милгосударь.
– Хорошо, – кивнул я, выбираясь из машины.
Тропинка оказалась вытоптанным в траве направлением – без указателя, гравия или асфальта, но во внезапной плотной чащобе, которую странно было увидеть прямо со входа, она действительно была единственной возможностью пройти куда-то дальше в лес. Небо над головой закрывали кроны сосен – деревья, почти лишенные ветвей у земли, тянулись всем своим существом к небу, сотворяя под собой полумрак даже в ясный день. С учетом сентябрьского вечера, выходила полная темень.
Я создал пару звездочек и отправил их вперед себя, освещать путь.
Был ли в этом какой-то глубинный смысл или желание ошарашить возможного гостя, но дорога, виляя из стороны в сторону, шла более километра, а светло стало только к последней сотне шагов – сияла, освещенная электрическими фонарями, широкая зеленая поляна с прямоугольным деревянным столом, заставленным яствами. Вдоль стола, по обе его стороны, тянулись две лавки – и на дальней, лицом ко мне, сидели и ужинали Артем с дедом по правую его руку.
Одеты они были по простому – в белые рубахи, с алым узором по канту, призванному по поверьям защитить от злых духов, и обычные просторные брюки. Причем – босиком на траве.
– Добрый вечер, – поздоровался я и выдержал колючий взгляд Александра Олеговича.
Который, вот удивление, все же обозначил короткий кивок в мою сторону и вернулся к куску жареного мяса на своей тарелке. Ужинали без столовых приборов, отрывая куски от общего блюда руками.
– Присаживайся и отужинай с нами, пожалуйста, – поприветствовав жестом руки, указал Артем на место слева от себя. – Все дела потом.