На блюдечке
Шрифт:
Тем не менее, старик с кряхтением присел перед ней на корточки. Протянул руку, но не к женщине, а к другому старцу. Взял Тэйлора за дёргающийся подбородок, потянул к себе. Тот словно не понимал, что с ним происходит, воспринимая пальцы на лице, как естественную природную силу, зачем-то выворачивающую его голову. Попытался вывернуться, отмахнуться, но безуспешно. Ладонь нового гостя оказалась сильнее. Наконец, он добился того, чтобы Маркус заглянул ему в глаза. Первоначально взор безумца равнодушно скользнул по лицу оппонента, будто это была стена, но гость своим взглядом продолжал ловить зрачки Тэйлора. Секунда, другая, третья и взгляды стариков упёрлись друг в друга. Лицо Тэйлора потихоньку
– Ну, здравствуй Маркус, - проговорил седой. Впрочем, они оба были седые.
– Помнишь меня?
К Маркусу на глазах возвращался рассудок, а вместе с ним приходил ужас. Дочь озабоченно переводила взгляд с одного деда на другого. Губы её отца затрепетали.
– Дьявол...
– прошептал он, - дьявол!
Из последних сил Тэйлор вырвал голову из пальцев гостя и, задрожав сильнее прежнего, ткнулся лицом в грудь Джулии. Его трясло всё больше, и дочь обняла старика, с ненавистью посмотрев на пришельца.
– Что вы делаете?!
– гневно воскликнула она.
– У него же приступ будет!
Второй старик всё с тем же кряхтением поднялся, рукой остановив попытку Айзека помочь. Стоя оглядел присутствующих.
– Думаю, вы поняли, кто я. Для неуспевших сообразить, представлюсь. Меня зовут Нильс. Нильс Классен.
– И этот не сдох...
– совершенно без выражения молвила Сильвия.
Представившийся Классен глянул на неё, печально вздохнул и отправился в обратный поход к креслу. С облегчением усевшись, принял из рук Лилы подстаканник, отхлебнул чаю и улыбнулся.
– А чаёк здесь неплох! Спасибо, Лила. А вам, мисс Жирар, моё недовольство. Ну разве может милая, утончённая, образованная девушка так выражаться. Возможно, кое-кому из присутствующих моё существование не в радость, но вам-то с чего ворчать? Ну, да ладно, не в этом смысл моего визита. Хотя понимаю, как вам всем хочется узнать, откуда я взялся, такой живой. Что ж, затем и пришёл... Рассказ будет долгим, так что приготовьтесь.
Он снова с удовольствием сделал глоток.
– Летом шестьдесят третьего я сделал на северо-западе страны одну, скажем так, замечательную находку. В чём замечательность, станет ясно попозже, пока лишь скажу, что она буквально вскружила мне голову. И сослужила недобрую службу. Я никому не говорил о своей удаче, даже не звонил домой и даже не посылал телеграмм, боясь её спугнуть. Никто не знал, что моя экспедиция окончена, и я возвращаюсь на восток. Но вот этот господин, - он показал рукой со стаканом на Тэйлора и снова отхлебнул, - оказался на редкость общительным и располагающим к себе попутчиком. Возможно, я, пребывая в эйфории, просто не мог правильно оценивать окружающую действительность и распустил язык, возможно Маркус сам был настроен разговорить подобравшего его на дороге водителя, но так или иначе, я проболтался. Рассказал, что за чудо у меня в фургоне. А он понял слишком буквально, решив, будто там какие-то несметные богатства.
Ближайшей же ночью я получил от своего пассажира крепкий удар по макушке фомкой, и это последнее, что можно сказать о Нильсе Классене на долгие годы. А Маркус решил, что убил меня навсегда и, наверное, здорово перепугался. Закинул мой предполагаемый трупп в фургон к добыче и помчал куда глаза глядят. То есть подальше и от Скалистых гор и от Бостона. За сутки промчался полторы тысячи миль из Уичито во Флориду и остановился только потому, что дальше не было дороги. Как стемнело,
Я выжил не только с проломленным черепом, не только после суточной тряски на грязном, жёстком полу, но и погребённый в песке. Но и это не всё. Той же ночью на остров обрушился сильный дождь. Тропический ливень, за часы выливший месячную норму. Это не было ураганом или тайфуном, обошлось без порывов и шквалов, поэтому событие не вошло в хроники, но последствия у него всё же имелись. Выше по склону домА уже построили. Добротные солидные особняки со всеми элементами роскоши, в том числе бассейнами. Они были готовы, но пусты, к тому же с неиспытанными сливами. Дождь мгновенно заполнил их, и огромные объёмы воды прорвали канализацию. Под землёй она потекла к морю, образовав нечто вроде скрытого селя. Этот поток смыл содержимое тайника, хотя и не обнажил его. А меня вынесло, вместе с водой и грязью, через обрыв на пляж. Там моё тело и обнаружили поутру местные жители, решив, что его выбросило волнами. И даже после этого в нём ещё теплилась жизнь.
Чудеса не закончились и на этом. При мне не было документов, биогенетических картотек тогда не существовало. Хотя Нильс Классен имел трения с законом, и отпечатки его пальцев хранились в полиции, никто не удосужился это проверить. Меня не идентифицировали, Джон Доу, так сказать, некому было выделять деньги на моё лечение. Всё, на что мог рассчитывать мой несчастный организм, доброе отношение врачей, их бескорыстие и верность клятвам. И мне встречались именно такие. Меня переводили из больницы в больницу, меняли способы и средства лечения, и всякий раз я оказывался в руках по-настоящему хороших людей. Меня поставили на ноги. Больше года спустя, но поставили, физически я был здоров, но мой разум...
Всаженная в затылок монтировка не способствует работе мозга. Я потерял память. Практически полностью. Забыл не только, как меня зовут, чем я занимаюсь, где живу, забыл всё. Нет, конечно, я помнил, как дышать, есть, шевелить конечностями, но мне пришлось заново познавать мир. Те, кто занимался со мной, по сути, создали, воспитали новую личность. Причём весьма успешно. К концу семидесятых я получил высшее экономическое образование, начал работать. В пятьдесят с небольшим открыл свой бизнес, в шестьдесят три заработал первый миллион. Телесное здоровье позволяло трудиться, поэтому и после семидесяти, я оставался действующим предпринимателем и даже умудрился прославиться...
– Так вот оно что!
– ткнула в него пистолетом Сильвия. Айзек вскочил, но Классен успокоил его жестом.
– Теперь я вспомнила, где встречала ваше лицо. Феликс Блест, миллионер из ниоткуда!
– Да, дорогая Сильвия, это про меня. Пресса раздула целую мелодраму из моей таинственной биографии, и я стал знаменит. Тут же нашлось немало проходимцев, желавших объявить себя моими родственниками. Расчёт прост: богатый старикан с неизвестным прошлым, скоро отдаст концы, кто будет наследником? Конечно же ближайший из родичей, даже если он седьмая вода на киселе. Удивительно, сколько подобных людей среди нас разгуливает. Несложно дать им отворот, сейчас-то генетика на ходу, но из-за таких единственная живая настоящая родственница, совершенно искренне желавшая рассказать мне правду о моём прошлом, и не интересовавшаяся деньгами, не могла добраться до меня очень долго. Годами моя двоюродная сестра Грета добивалась встречи с Феликсом Блестом, лишь для того, чтобы объяснить ему, что он - Нильс Классен, пропавший в отрогах хребта Биттерут полвека назад.