На блюдечке

Ляликов Алексей Владимирович

– Ну! Это когда было-то? Тридцать лет спустя. А как этот европеец исчез?

– Уехал туда на своей машине в одиночку и не вернулся. Хватились поздно, никаких следов не нашли.

– Угу. А машина Классена к тому времени уже лежала под водой на другом конце страны.

– Без номеров, заметь.
– Сильвия подняла указательный палец.
– Кто-то хотел, чтобы её нельзя было опознать. Да куда ты рванул, там же нельзя?!.. Нет, Ник с тобой ездить - запросто поседеешь. Можно же как-то поаккуратнее водить, мы ни за кем не гонимся?!

–

Ты уже несколько лет со мной ездишь. Если б могла, давно бы уж поседела. А так, вон, глянь в зеркало, рыжая, как морковка.

– Откуда ты знаешь, может я крашусь.

– Дай-ка, я почитаю эти письма, - попросил Ник, выруливая на обочину на выезде с очередного островка.
– А ты порули пока. Всё равно, ведь, потом забастуешь, когда в сити въезжать будем.

– В какое сити?

– В любое сити.

Нет, ну всякое, конечно, бывает. Маленький посёлок вдали от бурной городской жизни, полторы тысячи жителей, какие там преступления? Можно годами работать в полиции, да так ничего и не расследовать. Оставить после себя пару отчётов, которые запросто могли потеряться при переезде. То, что никто не помнит этого Милна, уже намного страннее, но тоже объяснимо. Американцы склонны к перемене мест, вдруг, все соседи давно разъехались? Или он там только работал, а жил в другом городке. Но это-то и настораживает - полное отсутствие остальной биографии. Где родился, где учился? Ни здесь, ни там - ничего. В принципе, тоже можно списать на издержки... если бы не тайна покушения. Слишком много тумана в жизни детектива Милна. Даже Эткинс, который на него, якобы, покушался, и то более понятный субъект. Даже Классен из далёкого прошлого.

По большому счёту, зачем все они частному сыщику Слотеру и его рыжей напарнице? Тарелка не нужна даже её владельцам, да и те, кому она нужна будут стараться держаться подальше от любопытных детективов. Пусть себе разбираются друг с другом, у каждого свои развлечения. Ник Слотер, скажем, предпочитает поваляться на пляже, попить пива, поспать. С противоположным полом. Что ж ему не предаться любимым занятиям? Любопытство? Задетая профессиональная гордость? Желание потренировать умение логически мыслить и сыскные навыки? Вряд ли... Беспокойство за безопасность Сильвии? Пожалуй да, но... Тревожило и ещё что-то. Слабо и неясно зудело где-то на горизонте бесформенное неудобство. Что-то с чем-то не сходилось, но что именно, он никак не мог уловить.

Пока совершенно не проглядывается мотив, могущий быть у Эткинса. Но и следователям, и прокурору, и присяжным, и даже Милну он был очевиден. Только не самому обвиняемому. Который терпеливо отсидел четвертак, чтобы, выйдя, сразу же бросится на поиски настоящих преступников. Искал, искал, нашёл машину Классена, пропавшую вместе с владельцем ещё до его рождения, интерес Милна к тарелке, и... исчез.

К тарелке, с которой начались все их с Сильвией "приключения". Если всё это как-то связано, если идущие по следам Эткинса загадочные гости с севера включатся в разборку, они обязаны понять, что к чему. Хотя бы из соображений собственной осведомлённости.

Классен исчез на северо-западе, а машина его обнаружилась на юго-востоке. В масштабах Соединённых Штатов такое не спишешь на неточность позиционирования.

Вернее, так: он сообщил, что отправляется на северо-запад, и пропал. И два года спустя, со дна моря на противоположном конце трансамериканской диагонали выловили грузовик, который ещё через полвека признали принадлежащим ему. Он всех обманул, поехал сюда, утопил машину, сменил внешность и имя и начал новую жизнь? Или его убили где-то ещё, автомобиль отогнали подальше и отправили на дно, чтобы замести следы? Какое это может иметь отношение к убийству Милна, к поискам Эткинса, к тарелке, наконец. Правда, на следующий год Тэйлор именно здесь дал своё представление, с которого всё и началось... Или, всё-таки, история началась ещё раньше? Вопросы, вопросы... Легко задавать, трудно ответить. Раздумья прервал телефон. Это был один знакомый бармен, ныне наёмный соглядатай.

– Как там большие города?
– с искренним интересом спросил Паук.

– Пока никак, - слева от дороги шли непролазные зелёные заросли, справа, до самого горизонта - водная гладь.

– Передавай привет красивым девушкам. Пусть не скучают, Паук Гарвен скоро приедет, и всё будет хорошо!

Встречная полоса пустовала, где-то, ярдах в ста впереди, мчался порожний грузовик, сзади тоже никого. Единственная девушка в зоне досягаемости сосредоточенно крутила руль на соседнем сидении. О её красоте можно было поспорить, но, совершенно точно, она не скучала. Так что передавать приветы было некому.

– Лучше расскажи про своих подопечных.

– Выспались. Встретились уже после десяти у отеля Сэйвера. Немного поспорили, поднялись на этаж, где его номер, долго что-то выясняли у горничной и соседей, потом у метрдотеля. Сейчас разделились и беседуют с местными жителями и торговцами. О чём говорят не знаю, стараюсь близко не подходить, чтобы и себя не выдать, и обоих в поле зрения держать.

– Неплохо, неплохо, похоже, у тебя прорезаются способности. Ещё пара лет, и сможешь работать детективом. Так держать!

– Детективом работай сам. Я же не ставлю тебя за барную стойку.

– Вообще-то, ничего против не имею.

– Конечно, не имеешь. Выпьешь сам всё пиво и уснёшь.

– Ладно, ладно, ты прав. Мы постараемся отблагодарить тебя по максимуму. А пока продолжай наблюдения.

– Слушаюсь, босс!

– Это кого там мы будем благодарить?
– подозрительно поинтересовалась Сильвия.

– Нашего верного помощника из "Тропической жары". Похоже, Сэйвер и Локридж затеяли своё расследование.

– Эти-то что ищут?

– Что-то. Или кого-то. Боюсь, сами они вряд ли расскажут. Будем догадываться.

– Я думаю...
– что она думает, Сильвия сказать не успела. Её перебил собственный планшет. Лёжа на коленях Ника, он издал уже привычный звук, предупреждающий о получении очередного письма.

– Популярна ты сегодня, - заметил Ник.
– Позволишь посмотреть корреспонденцию?

– Она откуда?

– О! Да это из Мобила!