На блюдечке
Шрифт:
– Оказывается, в этом доме можно нормально поесть, - поведал он ей о своём открытии.
– И для кого же это всё припрятывалось?
– Почему бы тебе не представить, что у меня могут быть гости с гастрономическими пристрастиями, отличными от моих?
– Значит, если кто-то из твоих любовников захочет мясца или сырку, то - пожалуйста? А верному напарнику - бурду из полусырых овощей?
– Что это за формулировки такие: "кто-то из"? Ты что, встречал где-то поблизости толпы любовников?
– Признаться, нет.
–
– Откуда им взяться? Целый день крутишься, как белка в колесе, а по ночам в соседней комнате храпит вот это.
– Ты знала, с кем связывалась, - сказало "вот это" с набитым ртом.
– По крайней мере, я не дам добру пропасть.
– Кто бы сомневался. А пока прочти кое-что, - она подвинула к нему планшет.
Ник прочёл. Потом перечитал ещё раз. Внимательнее. Однако. Это был ответ из Орофино. Краткий, но весьма содержательный. Джералд Эткинс не признавал себя виновным в течение всего срока пребывания в тюрьме. Более того, по мнению тюремного начальства, он никогда не имел и не мог иметь связей с преступным сообществом. Это был законопослушный, воспитанный и доброжелательный гражданин. С таким набором личных качеств за решёткой его ждала весьма незавидная судьба. Однако, он обнаружил несгибаемую волю, выдающиеся выдержку и хладнокровие и не только дожил до конца срока, но и завоевал авторитет и уважение в жестоком и безжалостном обществе заключённых. То есть, на волю вышел закалённый боец с железным характером. И если уж такой человек продолжал настаивать на своей невиновности...
Также сообщалось, что до восемнадцати лет Эткинс проживал в Мобиле, штат Алабама, а окончив школу, отправился изучать астрономию в Университет Северной Аризоны во Флагстаффе, где и остался работать, до злополучного отпуска на Ки-Мэрайя.
Получается, что этот человек на самом деле мог быть невиновен. Тем удивительнее и непонятней выглядят и скорость с которой были проведены расследование покушения и суд, и отсутствие сомнений у Милна по поводу личности его неудачливого убийцы, и паника Локридж с Сэйвером... Во что они, вообще, впутались? Тарелка уже не в доме, Нэвиллам она задаром не нужна, воры охотятся друг за другом, с каждым днём появляется всё больше новых персонажей, и всё менее очевидной становится необходимость во всём этом разбираться. Да, нет клиентов, да, нечем заняться, ну так и надо побездельничать! Лично у него это получается лучше всего...
Очнувшись от размышлений, Ник посмотрел на Сильвию. Та устроила голову на локте и закрыла глаза.
– Эй!
– он пощёлкал пальцами перед курносой физиономией.
– Кто тут ведёт здоровый образ жизни? Почему я уже проснулся, а ты - нет?
– Потому что я проснулась больше часа назад...
– пробурчала женщина, не поднимая век.
– Эти поездки на континент меня доконают.
– Отоспишься по дороге. Так и быть, я первым поведу. Только, чур, мою машину. Но ты заметила, что даже в тюрьме Эткинса считали белым и пушистым?
– Угу...
– Сильвия зевнула и открыла один глаз.
– А ещё я заметила, что ответ пришёл вчера вечером.
Ник проверил. Действительно. Словно в Орофино ждали их запроса. Или...
– Выходит, кто-то уже интересовался этими сведениями.
– Ну да, - она с трудом выпрямилась и потянулась к кофейнику, чтобы ещё раз наполнить чашку, - видимо, пресловутые "северяне".
– Сильвия посмотрела на Ника и добавила, ткнув пальцем в планшет.
–
Ник сдвинул письмо и обнаружил под ним ещё одно, из вооружённых сил США. Там говорилось, что Брайан Сэйвер погиб при выполнении воинского долга во время спецоперации на Ближнем Востоке летом тысяча девятьсот девяностого года...
– По острову разгуливают ожившие мертвецы, - задумчиво проговорил он. Психи выздоравливают, погибшие солдаты воскресают, невиновные выходят из тюрьмы, отсидев полный срок, все возвращаются туда, где их печальные истории зародились и снова начинают действовать. И всё это - спустя четверть века. Есть от чего задуматься. Причём, похоже, задумались не только частные детективы Слотер и Жирар...
– Смотри, какая интересная заметка, - прервала его размышления вновь взбодрившаяся партнёрша. Она уже извлекла откуда-то свой телефон и читала прямо с экрана.
– В наши дни промежуток времени между научным открытием и широким проявлением его последствий в жизни становится таким коротким, что некоторые весьма достойные достижения человеческой мысли остаются вне пределов внимания общества. Люди получают всё новые и новые устройства и приспособления, облегчающие наш быт, даже не задумываясь, как те появились на свет. Сегодня мы попытаемся исправить одну из будущих несправедливостей и рассказать об открытии, плоды которого человечеству ещё только предстоит вкусить...
– Вот что за язык у этих журналистов?!
– воскликнул Ник с досадой.
– Ведь тоже самое можно было сказать в пять раз короче.
– Не нравится, пиши статьи сам. А пока слушай: "Речь пойдёт о явлении сверхпрозрачности. Это феномен возникает при распространении световых волн строго определённых длин через материалы со строго определённым составом. Обычно это монокристаллический кварц с присадками европия точно заданного количества. В такой среде электромагнитные колебания не взаимодействуют с атомами решётки и могут перемещаться на миллиарды километров без потери интенсивности. Это феномен пока не имеет полного теоретического описания, но достоверно обнаружен опытным путём и обещает произвести революцию в сфере связи и энергетики. Вот что говорит один из авторов открытия, профессор Калькуттского технологического института, Нараин Ананд:
"Дело даже не в том, что большую мощность и огромный объём информации становится возможным ретранслировать на любые расстояния. Мы получаем массу немыслимых ранее оптических элементов: призм, линз, фильтров и прочего с уникальными свойствами. Благодаря этому появляется реальная возможность построения световых компьютеров, которые будут на много порядков быстрее электронных и впервые позволят перевести разговоры об искусственном интеллекте в практическую плоскость. К сожалению, до полноценной реализации идеи ещё очень далеко. Для достижения результата требуется не просто внедрить в решётку оксида кремния нужный процент атомов европия. Это должны быть оба устойчивых изотопа элемента: сто пятьдесят первый и сто пятьдесят третий, причём опять же в жёстко заданной пропорции по всему объёму. На Земле такой результат недостижим. Под действием силы тяжести более тяжёлый изотоп успевает утонуть в расплаве по отношению к лёгкому при длительном процессе кристаллизации, и баланс нарушается.
Остаётся надеяться, что современные ракеты смогут доставить на орбиту громоздкие установки роста для производства в условиях невесомости материала в промышленных количествах. Уверен, что такие затраты окупят себя в самые короткие сроки. Пока же растёт потребность исследовательских лабораторий в чистом европии для отработки технологии на Земле".
– Сильвия закончила читать и уставилась на Ника с выражением победного превосходства. Словно это она сделала открытие или, по меньшей мере, написала статью.