На фига попу гармонь...

Кормилицын Валерий Аркадьевич

В деревянной голове что-то щелкнуло, заскрежетало, компьютерная система задымилась, руки-ноги задергались, и вдруг вежливый до приторности Буратино заорал трубным басом:

– Ну ты, падла, блин, ментовская… козел мусорный, забыл, как в глазах бычки шипят? – и деревянные пальцы стали выкручивать капитанский нос.

– Да я же пошутил… А-а-а! – вопил Крутой. – Оторви его от меня-а, – просил Железнова.

Но, когда старлей попытался это сделать, компьютерный изверг врезал ему в глаз деревянной ногой, затем спрыгнул на пол и острым носом вознамерился проткнуть тому

самое ценное в организме, ужасно при этом матерясь.

Затем, немного успокоившись, стал плеваться и просить выпить. Накатив стакашку, упал на полку и захрапел.

Враз протрезвевшие фээсбэшники уселись напротив и умиленно разглядывали ставшего своим деревянного чекиста.

– Вот это другое дело! – потирая нос, похвалил Буратино Иван Крутой.

– Сможет за себя постоять! – подвел итог Железнов.

Пропьянствовав всю ночь, они даже не заметили, что в двух соседних купе шесть молодых, крепких латиносов нюхали кокаин, затем пили текилу, разложив закусь на газете “ Московская утка», заигрывали с проводником, потом поругались, чуть не перестреляли друг друга, достав из чемоданов автоматы «Алкон», а угомонились лишь к самому утру.

Перед рассветом уснувшие фээсбэшники были разбужены похмельным электронным чудом, которое вновь материлось, просило выпить, плевалось и норовило ткнуть носом в пах. Кое-как утихомирив коллегу, стали собирать и укладывать вещи, с опаской наблюдая за деревянным бандюгой – как бы чего не проколол.

– Нехорошо так себя вести и некультурно… Ведь ты же наш друг, – урезонивали вышедшее из строя чудо техники.

– Да таких друзей… за фиг и в музей, – услышали ответ. – Гусь свинье не товарищ, – подытожило чудовище, больно пнув по щиколотке капитана.

– Хау ду ю ду? – обратился к деревянному монстру Железнов, наморщив лоб и собрав в уме все знания английского.

– Ща-а самому как задую-у! – пригрозил деревянный изверг.

– Все языки забыл начисто! – вздохнул старший лейтенант. – Как бы звездочек не лишиться, – вспомнил про генерала.

До самой станции фээсбэшники уговаривали Буратино залезть в освободившийся чемодан и вести себя тихо.

– Ведь ты же разведчик, – внушал ему капитан.

Неожиданно деревянный монстр согласился с ним и спокойно залез в баул. Ну и конечно, когда до встречающих их товарищей в черных костюмах, темных очках и шляпах осталось полсотни шагов, из баула высунулась деревянная ручонка и игриво шлепнула по пухлой попке шикарную блондинку, которую оба друга мысленно практически раздели…

Блондинка, повернув рассерженное лицо к старшему лейтенанту и увидев его горящие похотью моргалки, с маху врезала по физиономии, попутно обругав и капитана. Авторитет их в глазах местных товарищей упал безвозвратно. «Во-о, сволочь деревянная», – одновременно подумали они, но вслух высказываться не решились, во избежание новых инцидентов.

«Теперь затаился, как орех в скорлупе… что нам еще от него ожидать?» – вздыхали московские оперы.

Следом за чекистами, гомоня и хохоча, тащилась компания латиносов.

– Граждане! Ваши документы, – строжая глазами, встал перед ними сержант милиции.

– Пристрелить,

что ли, мучачеса? – по-испански посовещались они, но, подумав, решили кончить дело миром.

– Мы колумбийские студенты… Из университета дружбы народов, им. Патриса Лумумбы, – ответили сержанту. – Очень хотим дружиться… Особенно дачами и огородами.

Местные чекисты решили отправить своих товарищей в Шалопутовку на маршрутном автобусе и отвезли их на автовокзал. Следом прибыла шумная компания южноамериканских друзей. Громко матерясь почти без акцента и чего-то гомоня по-своему, они заняли первые места. Похмелявшиеся в привокзальной кафешке чекисты чуть не опоздали и разместились в хвосте междугороднего транспорта. Дыхнув в сторону пассажиров ядовитым дымом от «Примы», чтоб поменьше орали, водила лихо тронулся в путь.

Откашлявшись, латиносы стали выискивать, к кому бы придраться. «Шоферюга везет, при деле значится… а вот этих бакланьих кабальеро в костюмчиках мы пощекотим, чтоб путь быстрее прошел», – решили они.

– Э-эй, рюсы, вы одели трюсы, – под гомерический, местами переходящий во всхлипы, попискивание и хрипы, смех колумбийских товарищей поинтересовался староста студенческой бригады южноамериканских киллеров, смуглый невысокий латинос в цветастой рубахе и зеленых шортах.

– Ну-у, Педро! Скажет так скажет, – веселились колумбийцы.

Чекисты, чтоб их не вычислили раньше времени, делали вид, что не слышат выпадов.

Но из баула выбрался Буратино…

– О-о-о. Заводной игрушкя-а, – обрадовались студенты.

Педро тут же достал огромное мачете и – со словами «А мне как раз в зубах ковыряться нечем» – хотел отхватить у деревяшки нос.

Чекисты потянулись за пистолетами.

– Ну ты, занюханный папа Карло, – рявкнул Буратино. – Я с тобой на одной грядке наркоту не собирал, – выстрелил острым своим румпелем.

Но, будучи с похмелуги, промахнулся и попал в кудрявого товарища бригадира киллеров. Тот завопил диким голосом, схватившись за ногу.

– Че-е верещишь, сучий кактус? – новым уже носом чувствительно ткнул ошарашенного Педро. – Ну ты че торчишь, как Лушкин гладиолус? Се-е-л быстро-о, чушка кудлатая, – медведем взревел Буратино на низких частотах.

Перепуганный латинос, убрав нож, мигом очутился на своем месте. Его притихшие собратья любовались в окошки российским ландшафтом.

– Заткнулись, мучачесы трюханные, – запрыгнул умиротворенный Буратино на пыльное сиденье и до самой деревни ехал молча.

На выходе, уколов Педро в ягодицу, рыкнул:

– Шевелись! Ерша тебе в задницу!

– Чего? – не понял латинос.

– Банан тебе в одно место, говорю, – еще раз ткнул его Буратино.

Колумбийский гангстер бабочкой выпорхнул из автобуса.

В Шалопутовке, оглядевшись, Буратино скомандовал чекистам:

– За мной! – и повел их через мост в сторону леса.

Колумбийцы, решив, что команда относится и к ним, поплелись вслед за чекистами.

– Чего они прутся за нами? – стал нервничать Железнов, подходя к полянке самогонщиков.