На фига попу гармонь...
Шрифт:
С двух сторон комбайн и трактор «Кировец» надвигались на бандитскую тачку. Загрузившись в нее, гоблины пустились наутек, но крейсерская скорость их внедорожника не превышала скорости комбайна.
– Да имел я твой Джип вместе с твоими аквариумными рыбками, – протаранил трактором бампер вездехода красный командир Пшенин.
В ответ из бээмпэшки на спущенных колесах раздались выстрелы. Дон Чезаре не остался в долгу и с помощью Пети Беретова продырявил в нескольких местах корпус вражеского авто, ударив затем противника в лакированную
Подкативший с другой стороны Пшенин бодро спрыгнул с трактора и с воплем «Отда-а-й колхозную печать!» долбанул порожней железной канистрой на двадцать литров по квадратной водительской башке, высунувшейся из окошка для управления транспортным средством, так как обзор через ветровое стекло отсутствовал напрочь.
Эхо от соприкосновения двух пустых предметов докатилось до Лопуховки и, отразившись, затихло в Гадюкино, наведя тамошних жителей на серьезные размышления о вулканической деятельности земли.
Джип заметался из стороны в сторону и заглох.
Запустив в него мятую канистру, Пшенин шустро забрался на комбайн к дону Чезаре и со словами «Остались от джипа одни лишь чероки» с чувством пожал ему руку.
Взвыв движком, комбайн приступил к индивидуальному преследованию громил, выскочивших из «вторчермета».
На втором фронте тоже наступил момент активных боевых действий. Катапультировавшись из «запорожца», бойцы дона Чезаре решили укрыться в развалинах фермы. И каково же было их счастье, когда случайно наткнулись на остатки боевого снаряжения агентов ФБР.
– Е-к-л-м-н, того-этого, сдавайтесь, вы окружены! – заорал Покемон.
– Эй-би-си-ди… на фиг иди, – услыхал он и брякнулся на битый кирпич, спасаясь от выстрелов.
– Хитрые, как контуженные лисы!
Чего же они раньше не стреляли? – прячась за остатки стены, палил в противника из пистолета Колян.
– А мне все до баобаба! – достал автомат Вовчик, но почувствовал, что сзади его похлопали по ноге.
Обернувшись, в первую минуту никого не увидел, но, опустив глаза, встретился с яростным взглядом стоявшего на четвереньках человека, который, зарычав, выбил у растерявшегося Вовчика автомат и болезненно впился зубами в ногу, опрокинув на раздолбанный кирпич и распластанного на нем Покемона.
Услышав вопли, Колян перестал стрелять и в растерянности глядел на кучу копавшихся тел, из центра которой доносилось затухающее:
– Е-к-л-м-н…
В чувство его привел мощный удар в челюсть, а потом по руке.
Пистолет улетел в неизвестном направлении, а безоружный Колян остался один на один со здоровенным татуированным головорезом в рваной майке, с наколотыми над сосками буквами: «О» и «К».
Подергав щекой со шрамом, Колян выбросил вперед кулак, метя в горло, но угодил в богатырскую грудь, уловив краем уха сдавленное: «е-е-е» из сплетения пыхтящих у его ног тел.
«Как Покемона плющит…» – пропустил он удар и сам врезал ногой, между делом отметив, что из
Джинн-Толик в это время заламывал Коляну руку, для разнообразия стуча коленкой по его животу.
Склонившись к копошащимся телам, любопытный Колян услышал: «л-э-э-э…» – и с наслаждением опустил каблук на верхнюю часть ступни татуированного придурка, подумав при этом, что «О» и «К» – это, видать – «Офигенный Козел».
Раскрыв рот в форме буквы «О», Джинн-Толик завопил и, почувствовав толчок стриженой башкой в область грудной клетки, присоединился к общей массе тел, расслышав откуда-то снизу выстраданное: «м-э-э-э».
Перекрестившись, Колян с разбега бросился в кучу-малу, нанеся этим последний штрих в картину Репина «Свальный грех по-шалопутовски», услышав при падении хрипло-сипящее: «н-э-э-э» и подумав про Покемона, что он явно уже не мужик…
Пустая канистра на двадцать литров, сама того не ве дая, соприкоснувшись с головой джиповского водилы, кроме ужасного гула, произвела еще один эффект – загнула ему извилину, и, вдосталь набегавшись от партизанского комбайна, он догадался забраться в «Кировец», куда следом за ним заскочили и братки.
Будто железные гладиаторы, сшибались трактор с комбайном, двигаясь постепенно в сторону деревни, где получивший задание гоблин сосредоточенно гонялся за собачим насильником, а Барабас – за гоблином.
– Шо-o таке? Уроды! Какого хрена технику гробите? – свалив наконец «мамкиного» телохранителя и заламывая ему руку, хрипел участковый, но, ясное дело, его никто не слышал.
Следом за сельскохозяйственной в деревню ворвалась, вернее, вползла, бывшая легковая.
«Запорожец» на спущенных колесах со скоростью усталой черепахи преследовал БМВ, несшийся чуть быстрее безногого крокодила.
У дома деда Пашки враги скучковались, и во время сражения чья-то подлая рука метнула гранату, которая точно угодила в сортирный резервуар. Раздался глухой взрыв, и выбежавший во двор дедок с ужасом увидел, как гениальное создание Джинна-Толика, за которое дед Пашка хотел выдвинуть его на Нобелевскую премию, заполняется чем-то маслянистым и черным.
– Что такое? Что такое? – суетился он, с содроганием прикидывая, как жить дальше.
А за забором кипел рукопашный бой.
– Мо-о-чи! Мо-о-чи-и его-о! – раздавались с улицы крики сражающихся.
Подоспевший Барабас, с помощью направлявшегося в шоп, но так и не попавшего туда Мишани, принялся внедрять общественную нравственность на подведомственной территории. Потирая ушибленные бока и разбитые носы, нарушители правопорядка постепенно становились пацифистами, о чем и сообщил своему бывшему командиру Мишаня.
– Отставить выражаться! – одернул подчиненного прапорщицкий лейтенант.
– Това-а-рищ участковый, – умело проводил партийную линию Пшенин, скромно прикрывая ладонью подбитый глаз, – это просто классовый обмен мнениями…