На Лене-реке
Шрифт:
В это мгновение и Федя узнал его.
Катер ткнулся в берег. Федя выкинул якорь, крикнул что-то бессвязное Григорию Евсеевичу, спрыгнул на песок и бегом кинулся вверх по откосу.
Когда запыхавшийся Федя вбежал в сторожку, высокого человека в защитном плаще там уже не было. На широком топчане под пестрым ситцевым одеялом спал черноволосый мальчик и сидел, свесив ноги, седой старик и равнодушно смотрел на неожиданного гостя.
— Где он? Только что был здесь! — выкрикнул Федя.
— Максим? —
— Не Максим это, — со злостью закричал Федя. — Ушел… Узнал, сволочь!
Федя бросился к двери, совершенно забыв, для чего подъехали они к сторожке. Ничего не понимающий Григорий Евсеевич пропустил его и спросил у старика:
— Геодезистов где лагерь?
— Чего? — не понял старик.
— Палатка тут есть. Люди живут. Где это? — пояснил Григорий Евсеевич.
— На самом изголовье, — ответил старик.
Григорий Евсеевич поблагодарил его и вышел.
Федя уже стоял на палубе с шестом в руках, готовый оттолкнуть катер. Якорь лежал у его ног.
— Скорее, скорее! — крикнул он Григорию Евсеевичу.
Все еще ничего не понимая, Григорий Евсеевич тоже почувствовал тревогу, в несколько прыжков сбежал с откоса, проворно взобрался на катер и, едва Федя оттолкнулся от берега, завел мотор.
— Быстрее в лагерь, — крикнул Федя, нагибаясь к оконцу рубки.
Он страшно волновался. Ему казалось, что если они опоздают, в лагере случится что-то ужасное. Он и сам еще не представлял, что именно, но знал, что должен попасть в лагерь, пока этот, в плаще, не успел туда добраться.
На площадке перед палатками было людно. Геодезисты собрались на работу.
— Где Ольга Григорьевна? — закричал Федя, появляясь на обрыве берега.
— Доброе утро, — с комической серьезностью ответил Сеня, снимая кепку и раскланиваясь.
— Здравствуйте… — на мгновение замялся Федя. — Где Ольга Григорьевна? Очень надо!
Ольга со слегка припухшими со сна глазами, но уже одетая и причесанная, выглянула из палатки.
— Федя! С приездом, — приветливо сказала она, выходя из палатки.
— Ольга Григорьевна! — кинулся к ней Федя. — Андрей Николаевич послал письмо вам. Письмо и посылочку… Я привез вам сюда… а он здесь… на острове…
— Кто он? — изумилась Ольга.
— Мишка! Мишка Седельников!
Сперва Ольга ничего не поняла… Какой Мишка?
Потом она вспомнила кожзавод, первую военную зиму, пожар нового цеха, вспомнила круглое лоснящееся лицо рыжеусого Артемия Седельникова… Да, ведь у него был сын, который затаился где-то на Севере.
И все же было непонятно, что так взволновало Федю.
— Что случилось? Я ничего не понимаю. Расскажи спокойно. — И отвела Федю в сторону.
— Вы Мишку Седельникова не знаете? — начал Федя.
— Знаю, слышала о нем…
— Но вы его не видели никогда…
— У нас? — переспросила Ольга. — Ты сейчас видел всех наших геодезистов. Который же из них Седельников?
— Нет его тут, — возразил Федя. — Он высокий такой, черный…
— Погоди, — начала догадываться Ольга, — у него черная борода?
— Нет, бороды у него не было.
— Ну, конечно, не было, — Ольга сама усмехнулась своему вопросу. — Ведь ты видел его шесть лет тому назад. Тогда у него не было бороды.
— И сегодня не было. Я его сегодня видел, — чуть не закричал Федя.
— Понимаю, он сбрил ее на днях, — вполголоса сказала Ольга. — Но почему ты думаешь, что он здесь с недоброй целью? Может быть, он просто хочет заработать? Он сказал начальнику партии, что работает в городе на кирпичном заводе. А здесь проводит отпуск. Живет у бакенщика. Ловит рыбу.
— Врет, — решительно сказал Федя. — В городе он не живет, на кирпичном заводе не работает. Он как в начале войны сбежал, так его и не было. Как он вернется? Кожи-то он испортил. Он — враг, Ольга Григорьевна.
— Сеня! — позвала Ольга. — Вы не помните, как зовут нового вашего рабочего?
— Максим Щелчков, — ответил Сеня. — Что-то нет его сегодня. Никогда не опаздывал.
— Не дождетесь, — буркнул Федя про себя. — Вот, Ольга Григорьевна, почему он фамилию свою скрыл, почему меня испугался, почему на работу не идет…
— Ты прав, Федя, — тихо сказала Ольга. — Он тут не зря.
Теперь по-новому объяснялись все непонятные события последних дней: неисправность кипрегеля, повлекшая за собой повторную съемку и основательно задержавшая геодезические работы, потеря нескольких трудно заменимых деталей бурового оборудования, исчезновение двух уже законченных планшетов. Все это по времени совпадало с появлением на острове Максима Щелчкова.
— Ты прав, Федя, — повторила Ольга. — Мы начинаем большое дело. Кое-кому оно мешает… Хорошо, что у нас здесь катер… — подумала она вслух. — На лодке ему с острова не уйти… догоним. Его нужно взять. Это конец ниточки. По ней размотают клубок… Пойдем к старику… Подымахин, вам без подручного все равно делать нечего, пойдемте с нами.
— На катере быстрее, — предложил Федя.
— Пойдем берегом. Может быть, встретим, — возразила Ольга. — А катер пусть подойдет к сторожке.
Перед тем как войти в сторожку, Ольга строго сказала:
— Вопросы задавать буду я.
Старик все также сидел на топчане, курил трубку.
Казалось, он ожидал посетителей. По крайней мере он нисколько не удивился, что снова явились гости.
— Нам нужно видеть вашего квартиранта, где он? — спросила Ольга.
— Ушел на работу, — ответил старик.