На линии огня
Шрифт:
Более сотни обитаемых миров перешли тогда Хэнсу Дэвиону и только что образованному Федеративному Содружеству. Это была почти половина владений Капеллы. Аллард бежал с Кэндайс Ляо, и позже эти двое оказались на объявившем независимость Сент-Иве. Сун-Цу в то время еще не родился, но он помнил рассказы матери о том, что сделала война с Максимилианом Ляо, ее отцом и его дедом. Предательство Алларда превратило старого Ляо в слабоумного и безвольного человека, мало напоминавшего того, кто управлял жизнями миллионов людей.
Еще одно воспоминание.
Сун-Цу все-таки передумал. Вместо того чтобы уничтожить кабинет, он переделал его для себя и под себя. Он не позволит, чтобы им руководили
Возможно, он пошел бы дальше, если бы Томас Марик, достигший своих целей, не отказался продолжить войну. Сун-Цу хватило мудрости согласиться с ним. Решение о поддержке Томаса также принималось в этом кабинете. Помимо предметов, связанных с его личной жизнью, немало вещей в этой комнате служили не только какой-то одной определенной цели. Кабинет напоминал Сун-Цу о необходимости настороженно воспринимать любые события окружающего мира, избегать благодушия, а также не забывать о том, что все победы необходимо защищать и старательно оберегать.
Воспоминание, приведшее его в кабинет в столь поздний час, и было отчасти связано с этой последней мыслью. Хотя Конфедерации Капеллы и удалось вернуть часть планет, перешедших Дэвионам во время Четвертой Войны за Наследие, еще большая их часть все еще оставалась независимой в области, известной как Граница Хаоса. Некоторые из этих миров не хотели переходить под власть Дома Ляо, пока в пределах его собственных границ существовала угроза со стороны Гегемонии Сарны.
Сун-Цу пришлось признать, что у него просто нет военной силы для завоевания и удержания этих планет. Пока.
Еще один фрагмент мозаики стал на место, и в мозгу Сун-Цу словно что-то щелкнуло.
Да, подумал он, все это должно сойтись.
Это воспоминание было связано с его матерью, правившей Конфедерацией Капеллы за двадцать лет до него. Сун-Цу – ему было тогда семь или восемь лет – однажды застал мать в одном из залов, где она наблюдала по головизору за вторжением войск Капеллы. Шел 3030-м год. Сун-Цу научился избегать матери, когда та была чем-то занята, потому что при своем неустойчивом темпераменте она вполне могла, сама того не замечая, впасть в безудержный гнев. Однако на этот раз она заметила его и подозвала к себе. Сидя на колене у Романо, чувствуя ее сильные руки, Сун-Цу испытывал одновременно и страх перед тем, что она может сделать с ним, и любопытство, вызванное в нем картинами войны.
Тогда он не понял всего, сейчас понимал. В 3030-м Герцогство Андуриен попыталось выйти из Лиги Свободных Миров. Полагая, что Конфедерация Капеллы ослаблена из-за безумия Максимилиана Ляо, андуриенцы вступили в союз с Магистратом Канопуса для вторжения в пределы Конфедерации. Романо Ляо повела против них боевые силы Капеллы. Ее фанатичная преданность государству и ненависть ко всему, что ему угрожает, помогли ей добиться успеха и в 3035-м полностью изгнать агрессоров.
Держа сына на колене, Романо указала ему ряд мест, где захватчики, в целом уже обращенные в бегство, оказывали достойное уважения сопротивление.
– Столь дезорганизованные государства не могут надеяться на победу, но какую смелость они показывают в смерти, – почти с восхищением сказала она. – Если бы только их можно было привлечь на нашу сторону и двинуть против наших врагов.
Сун-Цу не забыл ни этот столь редкий момент близости, ни идею матери о том, что когда-нибудь отдельное государство Периферии сможет приобрести значимое место в расстановке сил.
Сун-Цу взглянул на экран с выведенной на нем картой Конфедерации Капеллы. Несколько легких прикосновений к клавиатуре – и на дисплее появились карты Таурианского Конкордата и Магистрата Канопуса, двух государств Периферии, лежащих в непосредственной близости от границ Конфедерации. Общая площадь их владений достигала почти половины площади Капеллы. Они очень походили на головку молотка, а Конфедерация – на его рукоятку. Их нужно только соединить.
Но откуда начать? Политические отношения с Таурианским Конкордатом можно в лучшем случае охарактеризовать как прохладные, а посланника Сун-Цу на Канопусе, недавно изгнали из-за его надменного поведения в отношении самой магистрисы Эммы Сентреллы. Так что в данный момент дипломатия представлялась не слишком перспективной сферой взаимоотношений.
Затем он вспомнил доклады о непрекращающейся агрессии Марианской Гегемонии против Магистрата Канопуса. Значит, Канопус нуждается в помощи Кроме того, Магистрат, пожалуй, громче других периферийных государств просил о помощи в области образования и развития технологий, которые им отчаянно требовалось модернизировать Еще одно воспоминание, связанное с его матерью и ее стандартной политикой при ведении любых переговоров.
Обещай почти все, что они хотят. Давай кое-что из того, что им нужно. Используй все, чего они стоят.
Протянув руку, Сун-Цу постучал по стеклу над изображением Магистрата Канопуса, затем сел и задумался.
КНИГА ВТОРАЯ
"Таким образом, на войне задачей первостепенной важности
является атака на стратегию противника.
Следующая по важности задача – уничтожение его союзников.
И следующая – наступление на его армию."
"Не забывайте о стратегии и дипломатии, но при этом не бойтесь вступать
в бой с противником. Еще никто не выигрывал войн, на которых не погибали бы люди."
VIII
Станция перезарядки «Зенит»
Система Андуриен
Герцогство Андуриен
Лига Свободных Миров
13 апреля 3058 года
Гравитация на шаттле приближалась к нулю, и Маркус, подобрав ноги, оттолкнулся от ближайшей стены и поплыл по одному из длинных переходов «Посланца Небес». Он взял курс на грузовой отсек Э 2, помогая себе движениями рук и поворотами тела. Маркус мог бы воспользоваться укрепленными на стенах поручнями, которые позволяли либо затормозить, либо перемещаться более упорядочение, но он не видел никакого вреда в том, чтобы немного «полетать». Главное – не слишком приближаться к потолку, где под стеклянным колпаком находятся мощные источники света, излучавшие сильное тепло. Кроме того, после часовой разминки с Томасом Фабером Маркус наслаждался расслабляющим ощущением свободного падения. Все-таки в невесомости есть своя ни с чем не сравнимая прелесть. В мышцах дрожала тупая боль усталости, пропитанная потом рубашка прилипала к начавшему остывать телу.