На линии огня
Шрифт:
– Сколько у вас есть времени до отправления?
– Два дня, – сказал Маркус. – Мелкий ремонт можно закончить в пути. Сначала надо изучить таблицы и собрать всю возможную информацию по Астрокази. У кого есть вопросы?
Молчание нарушила Джерико Райан:
– Ну, это не так уж важно, но мне любопытно. Она повернулась к Джейсу:
– Вы сказали, что на вас напали на гатчинской станции. Как же вам удалось выбраться оттуда, если вас кто-то разыскивал?
Джейс криво усмехнулся рассеченной губой.
– Я путешествовал сразу под двумя именами и платил за двоих. Одно имя оставлял про запас,
– А ваша внешность? – спросила Джерико. – Разве никто не интересовался, что с вами случилось? Джейс рассмеялся:
– Вы, конечно, мне не поверите, но медик на шаттле оказался моим старинным приятелем.
XXI
Дворец магистрисы Кримсон
Канопус IV
Магистрат Канопуса
Периферия
24 мая 3058 года
Между двумя флигелями резиденции магистрисы раскинулся большой сад, в котором были собраны сотни цветов и кустарников со всех миров Магистрата Канопуса. Подобного разнообразия невозможно найти где-либо кроме Канопуса. Спроектированный опытными специалистами по ландшафтной архитектуре так, чтобы наилучшим образом показать гостям яркие краски и запахи, этот сад был любимым местом для неформальных встреч Эммы Сентреллы. И дело здесь было вовсе не в ее особой любви к цветам и ароматам, а в том, что этот благоуханный уголок часто производил на ее посетителей неизгладимое впечатление и помогал ей до известной степени подчинить их своей воле.
Вот и сегодня встречу с канцлером Сун-Цу Ляо она назначила именно здесь. Всем известно, какие эстеты эти китайцы, поэтому магистриса надеялась, что пребывание в прекрасном саду сможет хоть немного усыпить бдительность Сун-Цу и поможет ей решить с ним некоторые вопросы, что не удалось бы сделать в обычной обстановке официального зала для приемов во дворце.
Магистрисе пришлось подождать, пока один из ее охранников не закончит обыск Сун-Цу Ляо, прежде чем допустить его к ней. Эта процедура предусматривалась правилами канопианского этикета и, хотя на деле выполнялась далеко не всегда, по отношению к Сун-Цу Ляо Эмма Сентрелла не делала никаких скидок. Ей крайне не хотелось, чтобы какая-либо поблажка в отношении Сун-Цу была принята за слабость с ее стороны. Правитель не имеет права демонстрировать слабость.
Сидя на невысокой скамейке, Эмма восхищалась тем стоическим спокойствием, с которым молодой человек переносил эту явно неприятную процедуру. Лицо его было совершенно невозмутимым, и он даже ни разу не взглянул на ее дочь Наоми, стоявшую неподалеку, хотя почти наверняка подозревал, что девушка передала матери содержание их вечернего разговора. Человек, не допускающий таких предположений, не может управлять великим государством.
Наконец охранник сдержанно кивнул в знак того, что обыск закончен, и впустил Сун-Цу в сад. Наоми встретила гостя первой и провела к месту, где его ожидала Эмма Сентрелла.
При приближении Сун-Цу магистриса поднялась,
Уступка, от которой я в ближайшее время намерена отказаться.
– Магистриса, – ровным, спокойным голосом произнес Сун-Цу, слегка поклонившись, отчего пурпурные шелка его одежды зашуршали.
Хотя кроме них троих в саду никого не было, он держал руки за спиной, почти по-военному, впрочем, при этом в его позе не ощущалось никакой угрозы.
– Я был приятно удивлен предложением встретиться с вами здесь. Последнее время нам почти не удавалось поговорить.
– У меня были неотложные дела, которые требовали моего вмешательства.
Эмма медленно зашагала по одной из многочисленных усыпанных камнями тропинок. Сун-Цу шел рядом с ней, а Наоми следовала за ними, отставая на два-три шага.
– Среди них беззастенчивый акт вторжения ваших войск в мои владения, – продолжала магистриса.
Она намеренно оскорбила его в открытой форме, но он почти не отреагировал – лишь чуть напряглись его плечи и посуровело лицо.
Только в дружеской обстановке канцлер Конфедерации Капеллы, оскорбленный таким вот образом, остался бы для продолжения переговоров. Но в данном случае формальности можно было отбросить, не боясь при этом потерять лицо. Именно такую игру предпочла Эмма Сентрелла. Продолжая идти по дорожке, вдыхая густой, пьянящий аромат прекрасных цветов, магистриса ждала реакции гостя.
Примет ли Сун-Цу мою игру?
Когда он наконец заговорил, в его голосе уже не было ни малейшего намека на любезность.
– Если бы я хотел начать агрессию против Магистрата, мои войска сейчас уже высаживались бы на Канопусе.
Он говорил негромко, сдержанно и холодно. Подходящий тон для того, чтобы угрожать.
Он ошибается, если думает, что сможет запугать меня здесь, у меня дома.
Эмма, естественно, предполагала, что телохранители Сун-Цу уже расположились где-то поблизости, готовые в любую минуту защитить своего господина, но, при всем уважении к их способностям, она не беспокоилась на этот счет. Как раз сейчас Даная находилась в полной безопасности вдали от резиденции.
И я вполне доверяю умениям моей дочери. Если что-то случится, она в состоянии справиться с управлением страной. А вот ты, Сун-Цу Ляо? Готов ли ты передать Конфедерацию в руки своей сумасшедшей сестры Кали?
– Это не Сарна, канцлер, – сказала она, имея в виду столкновение Конфедерации Капеллы с крохотным альянсом миров, расположенным на ее границе.
– Положение Магистрата намного сильнее, и у нас есть резервы, которых не имеет Сарна, – продолжала магистриса.
Он не ответил, и Эмма снова заговорила, с еще более холодным спокойствием:
– Вы поставляете оружие Марианской Гегемонии: Полный отчет от «Ангелов Аванти» пришел три дня назад, его сопровождало короткое донесение майора Джудит Вуд, командовавшей на тот момент гарнизонными силами Маранты. В отчете содержалось все, что «ангелы» и майор Вуд знали или предполагали, и к настоящему моменту наемники наверняка уже находились в пути, направляясь за пределы системы Маранты.
– Камполеоне, потом Астрокази, затем Альфард. И вы имеете наглость говорить о взаимной помощи, когда ваши войска вторгаются в мои владения.