На острие меча
Шрифт:
Фирма по переработке морских продуктов «Дары моря» отыскалась на пятом этаже. Вывеску фирмы заменял клочок бумаги, прикрепленный к двери канцелярскими кнопками; в одном месте возле двери осыпалась штукатурка. Дэмура постучал. Ответом ему было молчание. Он попытался открыть дверь, но она была заперта. Сыщик прислушался. В здании царила гробовая тишина, стены надежно защищали даже от уличного шума.
Дэмура взломал дверь. Ему не пришлось долго возиться с ней, как «шишковатому», когда тот лез в квартиру Камикадзе. Дверь была из обычной древесины, замок — самый простой. Дэмура уперся ногой в дверь и с силой толкнул, после чего очутился в скудно обставленном конторском помещении. Его бы не удивило, будь комната даже совсем пустой,
Надо бы выяснить, кто владелец дома и кто арендует в нем помещения. Куяма наверняка охотно сделает это, радуясь, что хоть чем-то может помочь старшему коллеге. Дэмура снял пиджак, ослабил узел галстука и принялся за систематический обыск.
Куяма пребывал в смущении. Давно ему так не нравилась ни одна девушка. Секретарша Нисиямы — очень невысокого росточка, грациозная — радовала глаз упругостью тела и вместе с тем некоей гармоничной округлостью форм. Круглым был миниатюрный задик, округлой и плавной линия бедер, чего не могла скрыть даже юбка из плотной шерстяной ткани. Круглые яблоки грудей, мягкая покатость плеч, даже стройная шейка, выглядывавшая из распахнутого ворота блузки, тоже была округлой. Круглый овал лица, совсем не плоского, как у большинства японских девушек, завершал это общее впечатление.
Карие глаза девушки казались чуть светлее часто встречающегося оттенка. Но самой притягательной, пожалуй, была линия рта — с чуть поднятыми кверху, словно в улыбке, уголками губ. Когда же девушка и в самом деле выжидательно улыбнулась Куяме, уголки губ дернулись кверху, словно подхваченные пружинками. Право же, удивительный рот. Не слишком полный, он не доминировал над лицом, а, скорее, придавал облику девушки определенный характер. При виде этого лица нельзя было удержаться от улыбки. И Куяма улыбнулся.
— К сожалению, затрудняюсь сказать, когда вернется господин Нисияма, — как бы извинилась девушка. — А вы по какому делу? Возможно, я сумею вам быть полезной?
— Понятно. — Девушка опустила голову. — Если желаете подождать…
О да, Куяма желал! Пожалуй, других желаний у него сейчас и не было, кроме как сидеть здесь и долго-долго ждать Нисияму. Он расположился в кресле, взял одну из лежащих на столе газет и, делая вид, будто читает, украдкой поглядывал на девушку. Год-другой назад он не раздумывая пригласил бы ее в кино или в ресторан и, по всей вероятности, не получил бы отказа. Теперь же он был не способен на столь решительные поступки. Разучился с легкостью заводить знакомства, утратил бездумную самоуверенность, какая была ему свойственна прежде. Да и охота пропала. У него оставалось все меньше терпения, чтобы вести долгие, ничего не значащие пошлые разговоры, выслушивать скучные рассказы заурядных людей, снова и снова пускать в ход все те же затасканные шутки, изобретенные им лет в восемнадцать для того, чтобы затащить девчонку в постель.
Секретарша села за машинку. После каждого четвертого-пятого удара по клавишам она поправляла ниспадавшую на лоб непослушную прядку. Вот она вскинула глаза, и их взгляды встретились. Секунду-другую они в упор смотрели друг на друга, затем девушка потупила взгляд и зарделась.
— Господин Нисияма вам нужен в связи с делом Ямаоки? — спросила она.
— В связи с делом о харакири, — уточнил Куяма.
— Его уже несколько раз допрашивали.
— Я не собираюсь его допрашивать. — Прежде чем прийти сюда, Куяма хорошенько продумал, что надо сказать. — Мне хотелось бы предостеречь его.
— Предостеречь? — В голосе ее прозвучали удивление и недоумение.
— Господин Нисияма в опасности.
— Он сумеет постоять за себя. — Девушка произнесла эти слова с безграничной убежденностью, словно ей невозможно было представить, что кто-то сумеет причинить вред Нисияме, словно она не допускала мысли, что сыщется человек,
— Вы так уверены? — насмешливо поинтересовался Куяма. Язвительность его была легко объяснима. Кроме родной матери, не было женщины, которая верила бы в него, как в прославленных легендарных борцов, и вместе с тем тревожилась бы за него. — Выходит, настолько хорошо знаете своего шефа?
Девушка снова потупилась.
— Я хотел бы помочь ему, — сказал Куяма и тотчас сообразил, что этого не следовало говорить. Не стоит навязывать свою помощь, иначе у людей сразу возникает впечатление, будто рассчитываешь что-то получить взамен.
Секретарша бросила на него недоверчивый взгляд.
— По мнению моего коллеги, господина Нисияму собираются убить. — Девушка промолчала, а Куяма продолжил: — Да вы ведь знакомы с ним: это сыщик Дэмура.
По лицу девушки промелькнула улыбка. Взгляд был незамутненно чист, как у пробудившегося младенца.
Куяме был ясен ход ее мысли. Ведь он сам в свое время допустил этот же промах, недооценив Дэмуру.
— Дэмура считает, что убийства, замаскированные под харакири, совершены бандой якудза и следующей их жертвой будет Нисияма.
— Он сумеет защитить себя!
— Ямаока ведь тоже не был беззащитным сироткой. К тому же его охраняла целая армия телохранителей.
— А вы смогли бы защитить господина Нисияму? — Вопрос прозвучал совершенно искренне, у девушки и в мыслях не было подтрунивать над ним.
— Да, — с уверенностью заявил Куяма. — На пару с Дэмурой я смогу защитить его.
Глава девятая
Кадзе вернулся к себе в дурном расположении духа. Конечно, большая честь побывать на приеме у самого министра даже в том случае, если высокое начальство всего лишь пожелало узнать, как продвигается расследование. Жаль только, что результатами нельзя было похвастаться. Кадзе не привык переливать из пустого в порожнее. Ему даже в голову не пришло пересказывать излишние подробности или останавливать внимание министра на отдельных мелких успехах, тем самым придавая им большее значение, чем они имели. Министру необходима точная информация, и Кадзе свою задачу выполнил, а дальше не ему решать, какая часть этой информации станет достоянием общественности. Единственное, о чем Кадзе умолчал, было участие Дэмуры в расследовании. Можно было бы оправдаться в собственных глазах отговоркой, что министру, мол, ничего не скажет имя Дэмуры, но Кадзе прекрасно понимал, что это не так. В глубине души он побаивался Дэмуры и не был уверен, правильно ли он поступил, привлекая старого сыщика к расследованию. Ведь он хорошо знал, на что способен Дэмура, получив свободу действий. А в данный момент у Дэмуры развязаны руки. Кадзе знать не желал о его действиях, ведь тогда пришлось бы брать на себя ответственность за некоторые нарушения буквы закона, ну а пока что можно было отмахнуться от беспокойной мысли, что он сам втянул Дэмуру в эту историю.
Едва Кадзе успел расположиться за рабочим столом, как зазвонил телефон. Капитан Танака из участка Синдзюку желал сделать важное сообщение. Первым побуждением Кадзе было оборвать капитана, заявить, что он, Кадзе, со своей стороны, не желает выслушивать никаких объяснений. Однако начальник центрального отдела по расследованию убийств не мог позволить себе такую роскошь. Что бы там ни делал Дэмура, это его личное дело, сказал Кадзе, стараясь при этом, чтобы голос его звучал убежденно. Капитан Танака был иного мнения на этот счет, и Кадзе пришлось-таки выслушать, что натворил Дэмура. Когда Танака рассказал о посылке с вырванным языком, руки Кадзе сжались в кулак, а костяшки пальцев, стиснувшие телефонную трубку, побелели. До сих пор Кадзе мучило сомнение, теперь же оно перешло в уверенность: ошибкой было привлекать Дэмуру к расследованию. Поблагодарив капитана Танаку за информацию, шеф положил трубку.