На острие меча

Тотис Андраш

Молодой человек в темно-синем пальто, по словам свидетелей, был высокого роста и весьма недурен собой. Швейцара это обстоятельство нисколько не насторожило. По его мнению, даже красавцу из красавцев приедаются кокетливо-застенчивые подружки и тянет побаловаться с истинными профессионалками. Куяма на миг оторвался от чтения. Он ни разу в жизни не бывал в борделе, как и в турецкой бане, и последнее время его все сильнее манили утехи, предлагаемые в местах подобного рода… Отогнав посторонние мысли, он снова уткнулся в протоколы. Два других налетчика появились минут через пять после того, как парень в темно-синем пальто вызвал их по телефону. Наверняка дожидались где-то поблизости, делал вывод автор полицейского донесения.

Куяма же склонялся к мысли, что телефон у них был в машине. Обоим парням тоже было лет по тридцать; за последнее время Куяме этот возраст стал казаться молодым. Парочка громил также не вызвала у швейцара подозрений, хотя именно они разнесли весь бордель и угрозами застращали девиц.

Куяма вздохнул и отодвинул папку. Умники великие, все-то они знают, кроме одной самой важной детали, которая интересовала сыщика больше всего. Откуда налетчикам было известно, что бордель принадлежит шайке якудза — именно той банде, которая гнусными убийствами осквернила чистые цели «зелено-голубых»? Откуда молодому человеку в темно-синем пальто, а точнее, Нисияме или Наруто, было известно, кому именно следовало сделать такое грозное предостережение? Полицейские протоколы не давали ответа на этот вопрос.

Куяма встал из-за стола и подошел к окну, откуда был виден как на ладони весь полицейский гараж. Машины выстроились правильными рядами. Вокруг — ни одной живой души, а между тем в эту пору автомобили обычно перегоняют в мастерские или в мойку, диспетчеры перестраивают ряды, чтобы любой водитель без труда мог выехать, и подводят к воротам те из машин, которым вскоре на выезд. Повсюду царила тишина. Не слышно было ни стука пишущей машинки из соседней комнаты, ни гула разговоров в коридоре, ни хлопанья дверей. Все здание словно вымерло, а полицейские все до единого разбежались кто куда, лишь бы оставить Куяму одного, наедине с вопросами, на которые он не находил ответа. Куяма одел пальто. Пора было переходить к делу.

Дэмура поездом отправился в Иокогаму. Давненько же он не бывал в здешних краях! В послевоенные годы, когда Дэмура одно время служил в отряде особого назначения, ему приходилось разъезжать повсюду, где свирепствовали банды. Да, тогда он часто наведывался в Иокогаму. Вряд ли Дэмура смог бы объяснить, зачем едет туда сейчас. Возможно, по укоренившейся привычке: если напал на след, то и иди без раздумий туда, куда он тебя приведет. А в данный момент у него была одна-единственная зацепка: бандиты, что напали на него в Киесе. Только они могли убить Камикадзе и послать Дэмуре вырванный язык. Зачем это было сделано, пока не ясно. Чем помешал им какой-то мелкий доносчик, что означал этот чудовищный жест, Дэмура и понятия не имел. А надо бы разгадать смысл кровавого «послания» как можно скорее. В его же собственных интересах.

Бандиты жили в Токио, один из них все еще находился в больнице. Однако состояли они на службе у некоей иокогамской фирмы. Докопаться до этого не составило труда, один из бывших коллег Дэмуры сумел выяснить этот факт, не привлекая к себе внимания излишними расспросами. Конечно, не исключено, что за иокогамской фирмой никаких грехов не водится, просто она время от времени подтверждает наличие в штате одного-двух крутых парней, которых в респектабельных офисах фирмы никто и в глаза не видел. Но что-то уж слишком много случайных нитей вело в Иокогаму. По словам Камикадзе, истинные владельцы салона «Тысяча утех» — из Иокогамы; пароход, принадлежавший Наруто, был подожжен тоже в порту Иокогамы.

Иокогама, по сути, представляет собой дополнительный порт. Расположенная вблизи Токио, она, можно сказать, срослась со столицей и могла бы считаться ее окраинным районом. В портовый город вела линия электрички, пассажиры со скучающим видом взирали на ряды безликих домов за окном. Дэмура занял место у двери и погрузился

в размышления. Убитый Камикадзе не выходил у него из головы. Он не питал особой симпатии к доносчику, и все же сейчас у него было ощущение тяжелой утраты. Для него это чувство не было внове, Дэмура испытывал его всякий раз со смертью знакомых. А с годами число ушедших из жизни знакомых все множилось. Давно миновали светлые дни, когда не думалось о смерти, когда он активно искал подступы к преступному миру. Было время, когда казалось, вся жизнь впереди. А что у него сейчас впереди? Дэмура беспокойно заерзал на сиденье. Не исключено, что его ждет поражение. Не исключено, что придется попусту околачиваться в приемной администратора фирмы по кадрам — занятому человеку недосуг принимать каждого встречного. Или же служащий постарается отделаться какой-нибудь незначительной информацией, а у него, Демуры связаны руки, он теперь не полицейский и не вправе задавать вопросы.

Сойдя на конечной остановке, Дэмура в нерешительности огляделся по сторонам. Отыскал телефонную будку и набрал номер полицейского участка. Нужные имена он выискивал по записям в старом, потертом блокноте. «Сержанта Огаву. Не знаете такого? Прошу прощения. А инспектора Такаги? Ах, ушел на пенсию? Прошу извинить». Дежурный на другом конце провода отличался терпением и учтивостью. Он искренне сожалеет, но сыщик X. пять лет назад переведен на другую работу, а лейтенант Y. — скончался. Дэмура поблагодарил и повесил трубку.

Он решил было отправиться в порт. Точнее, в тот порт, какой ему был знаком по давним временам. Но что ему делать на морском вокзале, где взволнованные отцы семейств волокут багаж на таможенный досмотр, где толпы провожающих с улыбкой машут вслед медленно отчаливающему пароходу? Это не гавань, а, скорее, аэропорт, благоустроенный и безопасный. А ему нужен тот, давний порт, где с наступлением темноты приличные люди не рискуют высунуться на улицу, где во времена бна изо дня в день проводились облавы и обнаруживаемые на рассвете трупы людей, погибших в поножовщине, свидетельствовали о том, что от полицейских облав не слишком много пользы.

Дэмура пришел к пониманию, что прежняя Иокогама исчезла, канула в прошлое, как и его собственная молодость. А ведь здесь и теперь по утрам обнаруживают трупы, и теперь бесследно исчезают люди, рискнувшие углубиться в полумрак портовых закоулков, только все это происходит не столь явно, не в открытую, как в былые времена.

Дэмура зашел в первое попавшееся бистро выпить кофе. Тесная конура, вся обстановка которой — три маленьких столика и стойка. Хозяин — изнывающий от скуки молодой человек — держался вежливо, обслуживал проворно, однако мысли его явно были заняты другим. Дэмура попросил принести телефонно-адресную книгу. Молодой человек кивнул и скрылся за дверью позади стойки. Дэмура отхлебнул глоток кофе и блаженно вытянул ноги.

По нужному адресу он отправился на такси. Всю дорогу сидел недвижно, глядя в пространство перед собой, словно видел какие-то иные картины помимо мелькавших за окном улиц Иокогамы.

Таксист остановил машину у административного здания типичного современного типа. Дэмура расплатился, вылез из машины и хорошенько осмотрелся. Одинаково безликие белые дома, полупустые автомобильные стоянки… этого он не ожидал. В сущности, он и сам не знал, что рассчитывал увидеть. Пожалуй, складские здания или высотную башню типа Ямаока Билдинг. Дэмура вошел в подъезд и очутился в просторном, абсолютно пустом вестибюле. Слева — длинная стойка гардероба, сиротливо заброшенная стеклянная кабинка с надписью «Справочная», справа — лифты. И никаких указательных таблиц. Пришлось подниматься по лестнице. Шаги его гулко отдавались в вымерших коридорах, Дэмура терпеливо совершал свой обход, постепенно поднимаясь все выше и выше. Дом был в десять этажей, и сыщик прикинул, что за полчаса он управится.