На острие меча
Шрифт:
— О нет! Кое с кем из них я встречался в додзе, только и всего. Мы, «зелено-голубые», являемся широко разветвленной общественной организацией, а в Общество любителей катаны входит сугубо узкий круг людей.
— Составляющих службу безопасности Ямаоки, не так ли?
На сей раз промолчал Нисияма.
Дэмура не знал, как развить свою мысль. Он задумался, подбирая слова, а собеседник не торопил его.
— Вчера на меня снова было совершено нападение, — произнес наконец старый сыщик. — В одном из нападающих я узнал швейцара из салона «Тысяча утех».
— Надеюсь, вам не причинили вреда.
— Вам не кажется неосмотрительным вступать в открытый контакт с якудза?
— Не понимаю,
— Жаль. А я думал, вы поймете.
— Прошу прощения: нет.
Дэмура поднялся. Оставалось лишь надеяться, что собеседник все же понял его предостерегающий намек. Нисияма проводил его к двери, где собеседники обменялись традиционным поклоном.
— Очень любезно с вашей стороны проявлять беспокойство о моей скромной персоне. — Глаза Нисиямы блеснули в дружелюбной усмешке.
— Прошу вас, не поймите меня превратно…
— Мне кажется, я сумею постоять за себя.
Дэмура вздохнул. Нисияма производил впечатление хорошо тренированного бойца, разумеется, он сумеет постоять за себя. Черт бы побрал этих самоуверенных дилетантов! Да ведь этот тип и понятия не имеет, какая опасность его подстерегает.
— Вижу, мне не удалось вас убедить. — Нисияма выжидательно уставился на старого сыщика, явно рассчитывая на отрицательный ответ.
— Не совсем, — сказал Дэмура и увидел, как на лице Нисиямы расплывается самодовольная улыбка. Кожа вокруг глаз собралась морщинами — точь-в-точь старая обезьяна из телепередачи, которую Дэмура смотрел на прошлой неделе.
— Попытаюсь доказать Вам обратное, — тихо произнес Нисияма, словно поверяя сыщику свою сокровенную тайну.
Подойдя к письменному столу, он наклонился и достал самурайский меч. Бережно держа его на вытянутых руках, он предоставил Дэмуре любоваться оружием. Дэмура не слишком разбирался в тонкостях, но столь мастерскую работу сумел оценить в полной мере. Это вам не какая-то там дешевая имитация старинного образца, штамповка, сошедшая с заводского конвейера, и не кустарная поделка прошлого века. Золотая цепочка иероглифов на потускневшем черном лаке увековечила фамилию одного из древних кланов. Цуба — пластинка, защищающая рукоять, — украшена двумя тигровыми головами из темного серебра. Наполовину вытащив меч из ножен, Дэмура был потрясен холодной, грозной красотой старинного клинка.
— Полагаете, это надежная защита на все случаи жизни? — спросил Дэмура, вкладывая меч в ножны.
— Попробуйте атаковать меня, — с улыбкой предложил Нисияма. — Берите меч и нападайте.
Видно было, что предложение делается всерьез. Похоже, все время, пока шла их беседа, Нисияма только и ждал подходящего момента, чтобы продемонстрировать свое умение. Дэмура тяжело вздохнул.
— Если опасаетесь действовать мечом, возьмите вот это, — хозяин извлек из ящика стола бамбуковый меч, как две капли воды похожий на настоящий. Конечно, при случае его тоже можно пустить в ход, и если меткий удар придется по голове, то пострадавший может и не заметить разницы между деревом и сталью. Однако по сравнению со старинной катаной этот бамбуковый меч был попросту игрушкой. Дэмура не знал, как быть. У него и в мыслях не было устраивать с этим психом тренировочный поединок в тесном служебном кабинете. Неохотно подняв над головой бамбуковый меч, Дэмура взмахнул им. Он замахнулся лишь для виду и вполсилы, однако ответная реакция противника оказалась быстрой и точной. Судя по всему, Нисияма держал наготове еще такой же меч, и не успел Дэмура закончить выпад, как Нисияма уже выхватил оружие. Он отбил атаку коротким, но мощным блоком ударов, и Дэмура почувствовал, что противник едва не выбил меч у него из рук, и в тот же миг ощутил на плече силу ответного выпада. Нисияма ударил вполсилы, но, если бы поединок происходил
Дэмура опустил оружие.
— Признаю, что фехтовальщик вы превосходный, но ведь это ничего не доказывает. С чего вы взяли, будто на вас могут напасть только с мечом? И вам придется иметь дело не со стариком-полицейским, который и катану-то толком держать не умеет…
— Полно вам прибедняться, Дэмура-сан. Вашего искусства хватит, чтобы сразиться с любым мастером. Разрешите мне атаковать вас?
Дэмура постепенно сообразил, ради чего затеяна эта игра. Нисияме явно не терпится посмотреть, на что способен старый сыщик в деле, и он решил подвергнуть его своеобразной проверке. Или — мелькнула новая мысль — он желает проучить Дэмуру? Деликатно, не нанося ранений, намекнуть, что лучше бы полицейской ищейке не совать свой нос в чужие дела.
Нисияма сделал выпад — на редкость слабый и явно преследующий лишь одну цель: расшевелить противника. Однако Дэмура застыл недвижно. Бамбуковый меч завис у него над головой, и видно было, как трудно Нисияме сдержаться и не завершить атаку. Дэмуре тоже страстно хотелось проучить этого самодовольного типа, чтобы не слишком уж заносился, но и он сумел обуздать свои желания. Не следовало недооценивать Нисияму, это безусловно сильный противник, не чета напавшим на него бандитам. А сам Дэмура не знает пощады, когда дело доходит до поединка.
— Рад видеть, что вы умеете постоять за себя, — проговорил Дэмура и направился к двери. Нисияма опустил меч и поклонился. Опасные огоньки в его глазах потухли, он вновь превратился в типичного бизнесмена; заваленный бумагами письменный стол лишь подчеркивал это сходство.
Посетителей в приемной заметно прибавилось. Похоже, все до единого ветераны движения «зелено-голубых» сочли своим долгом лично засвидетельствовать почтение руководителю. У дверей торчали трое дюжих парней — живое свидетельство того, что Нисияма надеется не только на собственные силы. Секретарша одарила Дэмуру застенчивой улыбкой, уголки рта ее вздернулись кверху. Затем она отвесила учтивый поклон, и сыщику видна была только ее макушка: барышня была невысокого росточка, ниже Дэмуры. Дверь приемной закрылась за ним, и Дэмура побрел восвояси, сам не зная куда: сыщику-пенсионеру незачем было появляться в участке, не требовалось писать отчет и докладывать о достигнутых результатах.
Кадзе еще не доводилось близко общаться с новым начальником отдела по борьбе с финансовыми и экономическими преступлениями. Правда, официально они были представлены друг другу и, встречаясь в коридоре, столь же официально раскланивались. С его предшественником у Кадзе тоже не было точек соприкосновения, шеф даже не знал толком, чем их отдел занимается. Невысокого роста, в очках, этот службист не вызывал у Кадзе ни симпатии, ни антипатии. А вот новый начальник отдела, Накамура, не походил на полицейского или цивильного служащего. Высокий, сутуловатый, лет сорока, во время церемонии представления он держался предельно корректно, и все же чутье полицейского подсказывало Кадзе, что в душе тот потешается над этой условностью.
Разумеется, Накамура тотчас с готовностью принял коллегу. Поспешил к дверям навстречу Кадзе, провел в кабинет.
И долго рассыпался в уверениях, какая честь для него этот визит. Коллеги выпили по чашке чая, обсудили, какая радость для них обоих трудиться в этом учреждении и сколь нелегкое дело борьбы с преступностью. В особенности когда дело касается убийств, подчеркнул Накамура. Или крупных финансовых хищений, подхватил Кадзе. И наконец оба сошлись во мнении, что сотрудничество различных отделов Центрального полицейского управления прямо-таки насущно необходимо.