На пределе
Шрифт:
С ужасом взглянула на опустевший лагерь бригантов, откуда не доносилось ни звука. Но тогда… Я чуть не завыла, увидев, как друиды белыми призраками скрылись в лесу. Эти не пили с коританами, но не знали, что я попала в беду. Оставались даррийцы. Квинт! Боги, Квинт! Браслет!.. Я понятия не имела, как послать сигнал бедствия. Судорожно покрутила золотого дракончика на руке. И что теперь? На что нажать, чтобы заработало? Тут Вентурий шагнул ко мне. Я попятилась. Еще шаг. Закричать? Дракон далеко, да и король не позволит. Оставалось бежать. Куда? Как? Зелье лишало сил, что стекали и пульсировали внизу
Вновь оглянулась, пытаясь придумать, как спастись. Ситуация, конечно… С подножия холма поднималось подкрепление – человек десять из отряда коритан. Черт! Еще я увидела Мару. Девочка играла с Бартеком в догонялки на другой стороне. Может, крикнуть? Но что Мара против десятка вооруженных мужчин?
– Ты спрашиваешь «зачем»? – король подошел, отнял из моих ослабевших рук рог, перевернул, выливая на землю остатки эля. – Раз не хотела по-хорошему, пойдешь за меня по-плохому! Ты станешь моей по-разному, – хохотнул он. – Никто не отказывал мне, Аэлика! Никогда!
– Они проснутся и кастрируют тебя, – мстительно пообещала я. – Узнает Прасург или Квинт, и все, тебе не жить!
Он рассмеялся в ответ. Глаза стали странными – желтыми, словно у дикой собаки. Да и взгляд такой, что мне захотелось, чтобы это безобразие срочно прекратилось. Сейчас же!
– Отпусти меня, пока не наделал глупостей, – попросила Вентурия. – Обещаю, я забуду о том, что произошло. Объясню охране, что пить плохо.
– Не пойдет! – оскалился Вентурий. – Я увезу тебя в Линд и запру в своем дворце. Так же, как мой отец и мои предки. Мы всегда крали своих невест. Ты станешь моей, Аэлика! Ты будешь просыпаться в моих объятиях так долго, пока не понесешь от меня. Потом ничего не останется, как выйти замуж.
– Я буду ненавидеть тебя долго, пока ты не сдохнешь. Проснешься с кинжалом в спине, и жениться станет неудобно!
– Ты будешь обожать меня. Желать меня, мечтать обо мне, – гнул он свою линию. – Не захочешь сама, буду поить силой. Зелья у меня достаточно. Твоим Старейшинам ничего не останется, как одобрить наш брак. Твои воины смирятся…
– Друиды тебе не поверят!
– Плевать!
– Даррийцы…
– На даррийцев тем более!
– Квинт Октавий…
– О, легат! – рассмеялся Вентурий. – Я позабавлюсь, когда уведу тебя из-под самого его носа!
– Смеется тот, чья голова не украсит кол у дороги. Он найдет тебя и…
– Пусть! Мне нужна эта война, Аэлика. А чтобы выиграть ее, мне нужна ты! – Мужчина стал расстегивать на плече застежку, удерживающую медвежью шкуру. – Я не буду платить даррийцам долги, оставленные моим отцом. Шести племен достаточно, чтобы выкинуть их с Альбиона…
– Вентурий, даже и не думай! – покачала я головой. Попятилась, потому что стало жуть как тревожно. – Я могу поговорить с Наместником…
Уж не собирается ли он… Вот здесь, на этом самом месте?!
– Нет, – он презрительно фыркнул. – Эта тварь с континента не будет диктовать мне, как жить и сколько платить. Ты знаешь, что я сделал с его письмом, в котором мне дали три месяца сроку, чтобы рассчитаться?
Не знала, но догадывалась. Остолбенела, глядя, как поддалась застежка и
– Аэлика! Мамочка моя!
Мара! Только она звала меня «мамочкой»! Ее голос вернул к реальности из забытья желаний, придал сил. Извернулась, отталкивая Вентурия.
– Мара! – выдохнула я. Трезвела, приходя в себя. – Мара, беги, предупреди Квинта…
– Стоять! – рык Вентурия чуть было не разорвал мои барабанные перепонки. Девочка и не подумала слушаться, развернулась и бросилась прочь с холма. Быстрее, быстрее!
– Взять ее! – закричал король своим людям, стоявшим внизу холма.
– Не тронь! Не смей!
– Аэлика!
Он собрался было вновь поцеловать меня, вернувшись к месту, где остановился. За это получил коленом по причине своего возбуждения. Я била сильно, как учил Прасург. Локтем в ухо согнувшемуся мужчине, вырываясь из его объятий. Поднырнула из-под руки и бросилась бежать. Ноги слушались, слушались! Далеко, правда, не убежала. Вентурий схватил меня за подол, дернул на себя, из-за чего я упала на колени, чуть было не уткнувшись лицом в землю. Земля! О, древние боги! Трехликий! Ветер, трава Альбиона, помогите мне!
Рывком выдернула подол, ринувшись по холму в противоположную сторону от дружины, ловившей Мару. К лесу, к друидам, понимая, что до лагеря даррийцев я не добегу. Оглянулась, услышав, как выругался Вентурий. Мужчина все же отстал. Налетевший ветер хлестнул пылью ему в лицо. Трава обвивала сапоги, мешая сделать шаг. Вентурий вырвался и кинулся за мной. Недалеко! Медвежонок Мары кинулся мужчине наперерез. Король, не ожидавший такой подлости, споткнулся, упал на землю. Трава… Трава Альбиона, послушная моей воле, вновь накинулась, опутывая его, словно лианы. Прижимая к земле, пытаясь удержать, не отпустить.
Я не стала дивиться на древнюю магию земли, понимая, что долго Вентурия не удержат. Здоровенный племенной бык, под два метра ростом – выпутается, вырвется! Да и дружина приближалась. Один из них держал Мару. Черт!.. Уж не натравить ли на мужчин полевых пчел? Додумать не успела, потом что сверху упала тень. Вернее, дракон. Подхватил, сжал бережно, отрывая от земли. В лесу я оказалась буквально через три-четыре взмаха огромных крыльев. Вернее, над лесом. Смотрела на макушки деревьев, дожидаясь, когда Квинт меня отпустит. Вот тогда ему не будет пощады! Вернее, в этот раз он не спрячется. Не сможет отказаться, не позволю! Разбуженное любовным зельем желание не думало пропадать. Затаилось, карауля жертву, которая, ничего не подозревая, уверенно махала крыльями в вечернем небе.