На сердце без тебя метель...

Струк Марина

А спустя миг эта дымка развеялась, когда Александр, улыбнувшись ей, подошел к столику, взял со стола бокал с вином и залпом опрокинул в себя. Потом он быстро вернулся к кровати и скользнул под одеяло, пытаясь поймать вдруг метнувшуюся от него Лизу.

— Что случилось? Ты недовольна… тем, что было? — он попытался удержать ее за плечо, но она ловко вывернулась и села чуть в стороне от него, закутавшись в одеяло. — Так остался всего один день… и одна ночь — и ты станешь моей женой. Я не вижу ничего зазорного или порочащего тебя… Или… или ты сожалеешь? Вспомнила о чем-то?

Лизе

хотела сказать, что он ошибается, что все не так. Но она боялась, что как только откроет рот, с губ сорвутся слова признания и раскаяния в том, что она натворила. А это было бы ошибкой. Как стал ошибкой ее порыв снова коснуться его… быть с ним… почувствовать себя желанной и хоть на миг, но любимой… Поэтому девушка отвернулась и стала смотреть на пылающий в камине огонь, чувствуя, как снова покрывается ледяной коркой ее душа.

Александр еще раз попытался вернуть ее к себе под бок, но безрезультатно — Лиза упрямо выдернула руку из его пальцев, а он, опасаясь причинить ей боль, настаивать не стал. Так и остались: он лежал, закинув руку за голову, и нахмуренно смотрел на слезы, вдруг покатившиеся по ее лицу, а она сидела и напряженно следила за игрой огня, мысленно отсчитывая минуты.

На тринадцатой Лизе пришлось прерваться. Его пальцы вдруг вцепились ей в волосы, заставляя обернуться, и, похолодев, она подчинилась этому безмолвному приказу. Александр полулежал на боку, дотянувшись до нее из последних сил. Его лицо исказилось яростью, а глаза буквально прожигали насквозь.

— Ты!.. Ты!.. Чем ты опоила меня? — прошептал он зло, и Лиза прикрыла глаза, прячась от его колючего взгляда, в котором больше не было и отблеска недавней нежности.

Глава 28

И отчего она решила, что Александр будет полностью обездвижен под действием дурмана? Лиза в ужасе замерла, понимая, что вся ее затея с каплями оказалась на грани срыва. И испытала невероятное облегчение, когда спустя несколько мгновений он вдруг чертыхнулся и тяжело повалился на кровать. Тогда она резко выдернула пряди волос из его пальцев. Слезы чуть не брызнули из глаз, но ни жестом, ни взглядом Лиза не выдала своей боли — ни физической, ни душевной, что острыми когтями вцепилась в сердце.

— Настанет день, и ты поймешь меня, — глухо проговорила она, глядя на беспомощно лежавшего перед ней мужчину.

Карты были вскрыты. Finita la comedia …

— Нет! — отчаянно замотал головой Александр, словно пытаясь стряхнуть дурман, круживший ему голову. — Нет!

Лиза вновь чуть не пропустила момент, когда он совсем внезапно, по-кошачьи, дернулся в ее сторону, намереваясь ухватить за плечи. В последний момент она все же успела отпрянуть назад. При этом запуталась в одеяле и неуклюже повалилась на бок, отчего едва не пропустила еще одну молниеносную атаку — Александр снова рванулся к ней, потянувшись через всю кровать.

Отчего он такой проворный? В груди Лизы вспыхнул огонек страха при виде бешеной ярости, горящей в его глазах. Неужели она ошиблась с дозой? Нет! Не может быть! Она точно запомнила

количество бокалов вина, поместившихся в графин, и внимательно отсчитала капли, держа в памяти все наставления кукловода. Неужели недостаточно? Ведь она так тщательно рассчитывала все, боясь ошибиться. Ошибка могла стоить Александру жизни, а потому Лиза после долгих раздумий все-таки уменьшила дозу. Недоставало всего нескольких капель, но, видимо, именно из-за них ее тщательно выверенный план сейчас потерпит крах…

Пытаясь уклониться от Александра, Лиза резко отшатнулась и, потеряв равновесие, сползла с кровати на пол. Одеяло смягчило падение, но по-прежнему сковывало ее движения, и она со страхом ждала, когда ее вот-вот схватят сильные руки Александра. Он же только торжествующе расхохотался. Его зловещий смех вселил в нее такой страх, что она так и осталась лежать на ковре, будто парализованная.

Но проходила минута, другая… Никто так и не склонился к ней, никто не схватил за плечи, готовый обвинять и карать.

Растерянная этим промедлением, Лиза приподнялась с ковра и удивленно уставилась на Александра. Он сидел в постели, вытянув руки вперед, и напряженно вглядывался в противоположную стену. Когда Лиза, набравшись смелости, все же поднялась на ноги, он обернулся на шелест одеяла, но только беспомощно взмахнул рукой. Движения его были замедленными, а взгляд — странно сосредоточенным. И смотрел Александр не на Лизу, а куда-то вправо.

Она переступила с ноги на ногу, и он снова попытался поймать воздух рукой. Лиза осторожно приблизилась. Глаза Александра были совсем черными, лицо же разрумянилось, будто от жара. Он наклонил голову, напряженно вглядываясь куда-то поверх ее плеча, а потом провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть пелену, которая с каждым мгновением окутывала его все плотнее. При этом он все-таки не удержался и упал в подушки, безуспешно хватаясь за воздух, как за опору.

— Где ты? Где ты истинная? Перед глазами с десяток… ворохом крутит, — тихо пробормотал Александр.

Лиза с трудом подавила внезапный порыв броситься к нему. Захотелось обнять его, прижать голову к своей груди и никогда не отпускать. Но разум тут же напомнил ей о прежней беспечности: когда, думая, что он уже одурманен, она едва не поплатилась за это.

— Где ты? — спросил он уже требовательнее, пусть и по-прежнему тихо.

И Лиза все-таки ответила, робко присев на кровать в его ногах:

— Я здесь…

Александр попытался приподняться на руках, но уже ослабевшие, они не держали его, и он снова откинулся на подушки. Девушка видела, как он из последних сил борется с дурманом и слабостью, сколько усилий прилагает, напрягая так и бугрившиеся под кожей мышцы… Она понимала, насколько плохо и больно ему сейчас. Ему, привыкшему держать все под контролем, всегда быть выше на голову при любых обстоятельствах… Она не желала такого, видит бог! Она думала, он просто уснет, так и не осознав, что сон вызван действием яда. И видеть его муки сейчас… Сердце рвалось на части, и даже слезы, струившиеся по ее лицу, не приносили ни капли облегчения.