На виду

Уиллис Дэн

— Мило, — сказал Дэвис. — У меня такой же, только не такой украшенный.

Сорша повертела пистолет в руках, рассматривая руны на его поверхности.

— На этом пистолете ведь нет руны-разрушителя заклинаний, верно?

Алекс заставил себя расслабиться. У него было разрешение на ношение оружия, но нанесение на него рун было сомнительным с точки зрения закона. Если бы Сорша хотела навлечь на него неприятности, она бы это сделала, но ее интересовали только руны-разрушители заклинаний.

Руны-разрушители заклинаний, это именно то,

на что они похожи: руны, которые вступают в реакцию с магическими заклинаниями. Начертить их не так уж сложно, и они могут разрушить даже сложную магию, например ползунов или конденсаторы в Эмпайр-Тауэр. Поэтому их использование строго запрещено. За одну такую руну рунописца могут посадить в тюрьму на двадцать лет.

— Руны-разрушители заклинаний запрещены законом, — сказал он с улыбкой.

— Но ты ведь знаешь, как их делать, — настаивала она. Алекс пожал плечами.

— Это описано в моей книге по рунологии, — сказал он. — Я слышал, что на черном рынке можно купить инструкцию за сто долларов.

Сорша долго смотрела на него, а потом бросила пистолет обратно в сумку Алекса.

— Развяжите его, — сказала она.

Лицо Дэвиса на мгновение помрачнело, но затем он снова улыбнулся.

— Агент Уорнер пошел в соседнюю комнату, чтобы сообщить об этом, — сказал он. — У него мой ключ.

— О, ради всего святого, — сказала Сорша. Она наклонилась к короткой цепочке, соединявшей наручники. При этом ее меховая накидка коснулась лица Алекса, наполнив его ноздри тонким цветочным ароматом.

Сорша схватила цепочку большим и указательным пальцами. Алекс услышал треск, когда звено внезапно побелело, а затем волшебница с непринужденным видом, словно отгоняя назойливую муху, раздавила замерзшее звено между пальцами.

Стараясь не показать, что его это впечатлило, Алекс выпрямился, потянулся, хрустнув суставами, и встал.

— Вы хотели узнать, куда ушла Эвелин? — спросил он, протягивая руку, чтобы агент Дэвис отдал ему свой набор. Прежде чем подчиниться, агент ФБР достал пистолет и убрал его в кобуру.

Алекс взял сумку и подошел к верстаку, на котором все еще лежали обгоревшие остатки бумаги с рунами. Он достал лампу и горелку для призрачного света и направил зеленый луч на стену. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти тень Эвелин. Тень была видна в зеленом свете даже без окулуса. Эвелин развернулась, словно бежала в дальний угол комнаты.

В тот угол, где был Алекс.

Он решил, что в свои последние отчаянные мгновения она хотела, чтобы он ее спас.

— С каждым, кто исчез, происходило то же самое? — спросила Сорша хриплым от волнения голосом.

— Да, — ответил Алекс. — По-моему, эта руна какая-то ловушка, призванная отсеивать тех, кто достаточно умен, чтобы представлять угрозу для того, кто ее создал.

Сорша улыбнулась.

— Уверяю — сказала она, — "Монография" существует на самом деле.

Алекс направил луч на тень Томаса.

— Он тоже в это верил.

В этот момент вернулся

агент Уорнер.

— Следователи уже в пути, — сказал он. — Они прочешут это место вдоль и поперек.

— Хорошо, — сказала Сорша. Она повернулась к агенту Дэвису и кивнула в сторону двери. Тот молча вышел, забрав с собой молодого светловолосого агента Уорнера. Как только они ушли, Сорша пристально посмотрела на Алекса.

— Как вы узнали, что руна не сработает? — спросила она.

— Потому что я не закончил его распутывать.

— Но откуда ты знаешь?

— Потому что я видел, что некоторые части еще не совпали.

Сорша улыбнулась. Это была не обнадеживающая улыбка.

— Значит, ты признаешь, что мог бы её распутать, — сказала она. — Если бы у тебя было достаточно времени.

Алекс попытался сделать вид, что все в порядке, и пожал плечами.

— Если бы его вообще можно было распутать, — сказал он. Он не хотел, чтобы Сорша рассказала своим правительственным друзьям, что нашла козла отпущения, чтобы еще раз попытаться добраться до "Монографии Архимеда".

Ее глаза внезапно вспыхнули, словно изнутри ее черепа зажегся свет.

— Мне кажется, ты мне лжешь, — сказала она, но ее голос вдруг стал низким, и его эхо затихало вместе со словами, пока они не растворились в едва различимом шуме. В то же время комната вокруг него словно расплылась, цвета и формы слились в сплошную серую пелену.

Алекс хотел встревожиться, но вместо этого почувствовал себя спокойно и в безопасности. Как будто этот платиновый ангел перед ним был тем, кому он доверял больше всех на свете. Тем, кто хотел помочь ему больше всего на свете.

Где-то в глубине души он понимал, что это заклинание правды. Как и заклинания-разрушители, заклинания правды были вне закона, поэтому Сорша отослала из комнаты всех свидетелей, прежде чем воспользоваться заклинанием. Теперь, если Алекс попытается раздуть скандал, его слово будет против слова одной из самых влиятельных жительниц Нью-Йорка.

— У меня к тебе несколько вопросов, Алекс, — сказала Сорша. Ее голос все еще звучал неестественно низко и эхом отдавался в ушах. — Твоя версия руны поиска работает?

— Нет, — ответил Алекс, не испытывая угрызений совести из-за того, что солгал.

— Ты нашел "Монографию Архимеда"?

— Нет, — ответил Алекс.

— Ты собираешься продолжать поиски?

— Нет.

Она взяла блокнот, в котором Алекс нарисовала руну, которую использовала Эвелин.

— Кажется, ты почти разобрался, — сказала она. — Как думаешь, сможешь закончить?

— Нет.

— Почему?

— Эта руна никогда не сработает, — сказал он.

Чародейка внезапно пошатнулась и прислонилась к столу. Мгновение спустя комната снова обрела четкость. Алекс тряхнул головой и несколько раз моргнул, чтобы прийти в себя. Когда зрение восстановилось, он заметил, что Сорша тяжело дышит, а ее атласное платье промокло от пота. Она выглядела так, будто пробежала марафон.