На все четыре...
Шрифт:
А я подхожу к окошку в двери и смотрю на площадку. До озвученного начала церемонии ещё часа четыре, но первые зрители пришли сильно заранее. Смотрят как рабы из обслуги готовят всё к открытию. А работа кипит! Все бегают, что-то колотят, тащат генератор, подсоединяют колонки к сабвуферу. И, довольно скоро над всем стадионом раздается музыка русского рока:
Боги прокляли спятивший Рим, город брошенных женщин и калек.
Здесь глотают отравленный дым, режут лезвием вены.
Здесь по праздникам ходят смотреть, как в агонии бьется человек,
Как пирует свирепая
Сила приносит Свободу, побеждай и станешь Звездой, а может, обретешь покой…
Суки, это же тоже накачка гладиаторов идет! Психологическое давление. Типа: стремись, и всё у тебя получится. То, что из шестнадцати в итоге выживет только один, скромно умалчивается. Ведь каждый из ребят будет считать, что именно он — главный. Именно он победит. Именно о нем сейчас поет Ария из динамиков. И именно он выйдет на свободу, в конце концов.
...Твой враг в пыли, жалок и слаб, загнанный зверь, раненый раб.
Еще секунда и скажет "Убей!" перст императора.
"Святой судьбе не прекословь," — воет толпа, чувствует кровь.
Не стоит скорби ни жен, ни друзей. Жизнь гладиатора — Колизей!…
Вот вот. Именно об этом я и говорю. Хороший психолог у Шварца, ой, хороший. Вот я сам всё понимаю про это манипулирование, но песня всё равно заводит. Одно дело слушать её, когда сидишь дома в уютном кресле, и, совсем другое, пританцовывая в ожидании выхода на арену, где тебе довольно скоро придется самому биться не на жизнь, а на смерть. Оно как-то поневоле… Цепляет.
…Словно псы, что дерутся за кость, обреченные рвут друг другу плоть.
В их глазах не азарт и не злость, ничего, кроме боли.
Ты один не сломался, не лег от ударов, хранил тебя Господь.
Видишь, Цезарь сошел на песок, наградить тебя волей.
Сила приносит Свободу: побеждай и станешь Звездой, а может, обретешь покой…
А на звуки музыки начинают подтягиваться всё новые и новые зрители. Уже не одиночки места занимают, а целыми компаниями. Трутся у решетки, лезут на трибуны, пытаются рассмотреть нас в наших коморках. Кто-то видит мою рожу в окошке и приветливо машет рукой.
…Помнишь, ты ведь помнишь — ты был гордым, мудрым Вождем.
Помнишь, ты ведь помнишь, как вошли солдаты в твой дом.
Ты встречал рассвет среди выжженных скал!
Время шло, и вот час расплаты настал!
Хлеба и зрелищ народу через край!
Сила приносит Свободу, побеждай!…
А вот это уже явно про меня. Не думаю, что Шварцу удалось притащить на арену несколько "вождей". Вот же суки. Ну натурально нейропрограммирование же получается. Ещё полчаса назад я с презрением и отвращением относился к этой их идее, а теперь завели. Завели, с-суки!
Причём, завелся не один я. Завелись все. И гладиаторы, и зрители, даже у испуганной Совы глаза заблестели. Она тоже встала рядышком со мной и подглядывает в окошечко. На арену, на которую направленно несколько камер (с размахом, гады, к делу подошли) выходит ведущий с микрофоном в руке. И тот, перекрикивая музыку из динамиков (её
Ну, первую официальную часть его выступления я привычно пропустил мимо ушей. Что-то он там вещал про величие их анклава, про возрождение древних традиций, про мужество и удаль участников. Даже, что-то там тявкнул насчет нашего футбольного чемпионата. Мол, "это — для девочек. А вот у них развлечение для настоящих мужчин. Не правда ли?" На что зрители ответили одобрительным ревом.
Как уже было сказано, я слушал эти его дифирамбы вполуха. Ну что поделать, у меня, как уже говорил, есть свой иммунитет на подобные речи. Что там его слушать-то? Самовосхваления? А конкретики, как правило, в подобных речах — минимум. Они же не на ум воздействовать пытаются, а на эмоции. А мне, как раз, пища для размышлений нужна. Для анализа. Я с нетерпением ожидал начала представления участников. Мне же нужно понять кто тут участвует, чем они вооружены и, вообще — чего от них ожидать. Их сильные и слабые стороны. Кого-то я уже видел, но ведь не всех же? Да, точно — далеко не всех.
И представление-таки начинается. Ведущий, всё увеличивая накал, начинает объявлять бойцов.
— Фрик! Он же — Артем Семенов, он же, Шарфик. Наш гость из Энергетиков.
На арену выходит тот самый колоритный парень с афрокосами и синей татуированной рукой, которого я встретил тут первым. Как и говорил Фикса, на нем только лёгкие шорты и больше ничего. Голый торс. Он чуть старше меня, ему не меньше пятнадцати. Довольно неплохо физически развит. Металлические кольца в ухе и ноздре. Его пижонский шелковый шарфик по прежнему украшает шею. Что-то с этим шарфиком не то. То ли шрам на шее скрывает, то ли единственная вещь из дома, что у него уцелела. Не знаю… Наверняка, у него есть своя история. Вот только успеет ли он её кому-либо рассказать? Вот вопрос вопросов.
Из оружия Фрик выбрал себе копьё. Так же, как и я. Но он явно не был бы самим собой, если бы не украсил его пушным бунчуком под наконечником. То ли перья какие-то, то ли волосы. Хрен поймёшь, короче. Но выглядит весьма экзотично.
Фрик, явно отрабатывая инструкции Фиксы, на ходу перекидывает копье из одной руки в другую. И с таким суровым лицом, что это выглядит почти нелепо. Но зрителям нравится. Его встречают приветственными криками, свистами и рукоплесканиями. Он проходит свой круг почета и занимает указанное ему место, застыв горделивой статуей.
— Браза! Он же — Тигран Петросян. Вы все его знаете. Во всем Восточном не осталось человека, которого Тигран не назвал бы братом. Так что, встречайте. Наш общий брат — Браза!
На арену выходит чернявый паренок примерно моего возраста. Но, в отличии от только что прошедшего Фрика, на нем вполне приличные штаны и футболка. Вот сука Фикса! То есть, это можно понимать как то, что, кому-то голым торсом зрителей развлекать, а добровольцам-свободным в этом плане поблажки? Запомним.