Наблюдатель

Эллис Дэвид

Райли передал через стол Олбани лист с цитатами из Библии. Тот взял и стал читать.

— Да, верно, — кивнул он. — Те же самые фрагменты… О Господи! — Он посмотрел на сидящих за столом. — Послушайте, я не говорил о том, что Библия рассказывает о разных способах умерщвления женщин. Я просто пытался доказать, что жестокое отношение к женщинам имеет под собой историческую основу. Об этом говорил и сам Тайлер. Господа, это же просто лекции. О Боже!..

Он бросил сигарету в пустую банку из-под колы.

— Я все понял. Именно так Терри убил девушек? Как описано в песне?

Шеф полиции кивнул:

— Расскажите нам все.

— Но

вы же не… — Его лицо исказил страх. — Слушайте, по телевизору показывают куда больше насилия. — Он прижал руку к груди. — Вы же не думаете, что я во всем виноват?

Райли так не считал, но теперь в его сердце закралось сомнение.

— Последнее убийство. — Райли кивнул на лист с цитатами, который лежал напротив Олбани.

— Бургос выписал цитату из Левита, но после заменил ее на другую, из Второзакония.

Олбани некоторое время молчал, приходя в себя, затем снова взглянул на список и медленно кивнул.

— Тайлер Скай цитировал Левита в оправдание этого убийства. Смерть тем, кто совершил адюльтер.

— А что насчет Второзакония?

Олбани покачал головой:

— Не знаю. Тайлер Скай не упоминал о Второзаконии. А что в том отрывке?

Райли рассказал о побивании камнями публичной женщины.

— Тайлер не цитировал этот фрагмент; — Олбани покачал головой. — Побивание камнями? Нет, Тайлер ничего такого не говорил.

— Верно, — согласился Райли. — «Дуло в рот — и конец страданьям». Здесь нет и намека на побивание камнями. Он говорил о том, что хотел кого-то застрелить. И, по его словам, это было взято из Левита?

Олбани снова кивнул.

— В Левите, разумеется, ничего не говорилось о стрельбе. Только о смерти для тех, кто совершил адюльтер. Но Скай точно подразумевал пистолет. Мы поняли это после того, что в конце концов сделал сам Тайлер.

Райли уставился на него. Олбани удалось завладеть вниманием всех присутствующих. Профессор откашлялся.

— Примерно год назад Тайлер Скай покончил с собой. Он выстрелил себе в рот.

«Дуло в рот — и конец страданьям».

— Это случилось после того, как Тайлера бросила подружка, посчитав его безбожником.

Все в комнате поморщились от отвращения — вполне закономерная реакция. Но Райли полностью сосредоточился на допросе. Тайлер Скай оправдал строчку из своей песни цитатой из Левита и совершил самоубийство, буквально следуя тексту песни: положил пистолет себе в рот.

Но Бургос не последовал его примеру. Он избил Кэсси камнем или каким-то другим, похожим предметом, а затем выписал новый отрывок из Второзакония. После этого выстрелил ей в рот, чтобы не обратить оружие против самого себя.

Он соблюдал текст песни неточно. Это было большим плюсом для обвинения, но вместе с тем ставило новый вопрос.

Почему? Почему Бургос позволил себе подобную импровизацию? Почему выбрал новый отрывок из Библии, который никогда не цитировал Тайлер Скай и который не был отражен в его стихах?

— Не скажу, что сожалею об уходе мистера Ская из жизни, — пробормотал шеф полиции Кларк.

— Зря вы так говорите, — заметил Олбани. — После смерти Ская продажи альбомов группы «Поджигатель» увеличились вдвое, — мрачным тоном добавил он. — Этот человек стал легендой. У него появились последователи.

— И как много? — спросил шеф полиции Кларк, опуская глаза. — Это ж сколько еще психов бродит по стране и воспринимает тексты его песен как руководство

к действию?

— Я бы сказал, у «Поджигателя» тысячи поклонников. Если не десятки тысяч.

Пол нахмурился, но его недовольство вызвали не слова Олбани, а тот вывод, который ненароком сделал своим вопросом шеф полиции. Теперь всем стало очевидно: Терри Бургос следовал словам песни или по крайней мере делал вид, что следует. Он даже отыскал соответствующие отрывки из Библии.

Терри Бургос убивал девушек, потому что так велел ему Бог.

Теперь он прекрасно представлял, какую линию выберет защита. Бургос заявит, что через эту песню Бог изъявлял свою волю: жечь, избивать и мучить молодых женщин за грехи. Он интерпретировал куплеты этой маразматической песни как закодированное послание от Всемогущего. Тайлер Скай в извращенной манере подражал библейским стихам, а Бургос принял их как руководство к действию.

В этом и заключалась проблема. Дело могло быть совершенно простым и ясным, присяжные легко бы во всем разобрались, даже не понадобилось бы сложных терминов вроде «психоз» или «социопатология». Человек решил, что песня может служить ему руководством к действию. Скорее всего он сумасшедший. Разве нормальный человек может сделать что-то подобное?

Они еще немного побеседовали с Олбани. Но Пол больше не слушал его. Сомнений в том, что преступления совершил Терри Бургос, уже не оставалось. Меньше чем за день они собрали достаточно улик, чтобы доказать это. Теперь речь шла не о виновности, а о безумии. Чтобы Бургоса признали невменяемым, ему нужно было доказать, что он страдал психическим расстройством на момент совершения преступлений и не отдавал отчета в своих действиях.

Но Пол знал, что сможет выявить расхождение между текстом песни и его поступками. Это будет доказательством того, что если Бургос и считал себя исполнителем Божьей воли или последователем пророка Тайлера Ская, то сделал свою работу не надлежащим образом. В его поступках оказалось даже несколько несоответствий: Бургос использовал новый фрагмент из Библии и не убил себя, хотя должен был поступить именно так. К тому же Бургос вступал в сексуальный контакте каждой из шести женщин: с проститутками до убийства, со студентками — после, — а в Библии об этом ничего не сказано. Он совершил преступления во время летних каникул, до начала занятий в летней школе, понимая, что тела найдут сразу, как только начнутся занятия. Другими словами, он знал, что совершает преступления, поэтому старался сделать все быстро, пока трупы не обнаружили. Кроме того, полиции было известно, что четыре проститутки работали в разных частях города, а значит, Бургосу хватало ума не возвращаться дважды в одно и то же место. Опять же это служило наглядным доказательством тому, что он сознательно нарушал закон и не хотел, чтобы его поймали.

Пол понимал, что это только начало. К тому времени, когда дело будет рассматриваться в суде, он найдет достаточно прорех в поведении Бургоса, который пытался следовать тексту песни и Библии, и сможет утопить его. Многочисленные улики доказывали, что Бургос осознавал незаконность своих действий.

Через полчаса профессор Олбани расплакался. Пол не винил этого человека в случившемся, но не нашел ни времени, ни сил посочувствовать ему. Следующие девять месяцев его будет волновать только одна персона. И он был уверен, что не оставит Терри Бургосу ни шанса на спасение.