Начала
Шрифт:
– Нет, все! – решительно заявила Элениэль и вскочила, когда юноша закончил свой рассказ. – Хватит всех этих детских игр в сыщиков и безрассудных экспериментов. Сейчас ты еще немножко отдохнешь, и мы вместе отправимся в Гильдию, где…
– Где что? – перебил ее Амин. – Где мы скажем, что Вайран не пришел посмотреть соревнования на Арене? А затем, не попрощавшись со своими друзьями, уехал домой?
– Нет, но… – запнулась девушка. – Необходимо рассказать, что он оказался в доме Фаллиев и не выходил оттуда…
– Ага, а заодно о том, что мы узнали обо всем этом, используя магическую метку и заклинание Переселения Души!
– Да,
– Так я же и не возражаю, – примирительно произнес Амин. – Я просто говорю, что у нас на руках, кроме наших предположений, цепочки несчастных случаев и странных совпадений, нет ни одного доказательства. И потом, подумай сама, – добавил он, – ведь мы уже говорили с тобой о том, что Вайран, помимо его воли, конечно, мог оказаться втянутым в какую-то темную историю. Это неудавшееся отравление, наши с тобой выступления на Арене, которые едва не стоили нам жизни, странная смерть наследника Фаллиев, подозрительный Вайранов родственничек Салим… Все это может дурно пахнуть, и если дело дойдет до Гильдии…
– Ну и что же ты предлагаешь делать? – нахмурив брови, спросила Элениэль.
– Раздобыть наконец то, чего нам не хватает, чтобы обратиться в Гильдию Магов за помощью. То есть доказательства, что здесь замешан чей-то злой умысел, а Вайран – его невинная жертва… Я надеюсь, что невинная… – чуть слышно закончил Амин.
– Ты раньше времени этого олуха в жертвы не определяй! Может, он и на самом деле сейчас с каким-нибудь караваном к себе домой возвращается, пока мы тут закон нарушаем!
– Нам надо выяснить, что случилось с этим отпрыском Фаллиев… И почему его родители боялись, что кто-то увидит тело покойного.
– Это что же, нам придется в склеп как-то проникнуть? Ну уж нет! Пусть разбирается Гильдия! Ты хоть знаешь, какое наказание положено за…
– В Гильдии нас смогут принять лишь после празднеств! А это будет только послезавтра! А что, если наш друг сейчас, связанный по рукам и ногам, в этом самом склепе лежит и надеется, что мы придем к нему на помощь?
– Что за ерунду ты говоришь! – возмутилась девушка, но, чуть помолчав, с неохотой сказала: – Ладно… Давай проверим, что в склепе Фаллиев. Думаю, его надо искать в северной части старого кладбища. Я слышала, именно там находятся усыпальницы большинства знатных родов Далла.
– Тогда нам лучше поспешить, – оживился Амин. – Не хотелось бы оказаться там в полночь…
– Как раз наоборот. Чем позже мы появимся на кладбище, тем меньше шансов, что нас кто-то там увидит. Сам понимаешь, живые для нас сейчас гораздо опаснее, чем мертвые.
Собравшись, друзья вышли из дома. Уже смеркалось, и на темнеющем небе появились первые, самые яркие звезды. Впрочем, их было видно только из Серебряного квартала. Дальше в городе сверкали огни многочисленных факелов и вспышки фейерверков, превращая наступивший вечер в день. Примерно через полчаса неширокими проулками Амин и Элениэль вышли на улицу Венков. Навстречу им, нарастая с каждым шагом, доносились звуки музыки и радостный гомон толпы.
– Это улица Венков, – сказала Элениэль. – По ней сегодня должно пройти главное шествие фестиваля.
– Я знаю, – ответил Амин, с любопытством вглядываясь в отблески света факелов, мелькавшие в конце квартала. – Я же остановился здесь неподалеку, в «Семи Тарелках». Это, кажется, налево, ближе к воротам.
– Да, верно, и нам именно туда, – кивнула
И действительно, стоило друзьям выйти из переулка, как они тут же оказались втянуты в кипящий водоворот вечерних гуляний. И столь разителен был переход от тихих переулков Серебряного квартала к ярко освещенной и празднично убранной центральной улице Далла, что, влившись в эту гудящую толпу, Амин некоторое время не мог прийти в себя.
Казалось, все жители города высыпали на улицы из своих домов. Впрочем, так оно и было – более того, приезжих, специально прибывших в Далл поглазеть на праздничные представления, было едва ли не больше, чем самих горожан. Каждый дом на улице Венков был увит гирляндами сверкающих магических светильников, не говоря уже о факелах, укрепленных через каждый десяток шагов на специальных высоких подставках. Свет играл на стенах домов и одетых в самые яркие праздничные одежды людях, переливаясь всеми цветами радуги. Факелы были пропитаны смолами разных деревьев, благодаря чему они горели синим, желтым, красным, белым или зеленым пламенем. Магические шары светились более мягкими цветами – розовым, голубым, бледно-желтым и перламутровым.
В толпе со всех сторон слышались раскаты смеха, песни, многие, особенно молодежь, то и дело пускались в пляс. Даже друзей, которые с трудом пробирались сквозь эту пеструю круговерть, невольно захватило настроение праздника, ожидание чего-то очень важного и торжественного.
Чем дальше пытались продвинуться Амин и Элениэль, тем труднее это становилось сделать. Казалось, беспокойство и оживление толпы нарастало с каждым шагом. Люди вокруг привставали на цыпочки, тянулись вверх, кое-кто даже подпрыгивал, пытаясь заглянуть куда-то вправо, за поворот. Наконец стена людей стала настолько плотной, что друзьям пришлось остановиться.
– Давай подождем! – Амин закричал во весь голос, но Элениэль едва смогла разобрать его слова. – Все равно дальше нам пока не пройти! Чего они ждут?
– Тебе повезло! Ты все-таки увидишь шествие Хранителей, которое так хотел посмотреть!
Эльфийка вцепилась в одежду своего друга, чтобы не потеряться в этом скоплении людей. Напряжение нарастало, гомон и песни вокруг постепенно стихали. Зато из-за поворота, куда все так напряженно всматривались, все громче и громче слышались крики толпы и музыка – рев труб и грохот барабанов. С каждым мгновением эти звуки становились сильнее, пока не стали просто оглушительными – и из-за поворота показалось начало процессии.
– Они идут из храма Пирры! – склонившись к Амину, попыталась перекричать шум толпы Элениэль. – Шествие должно пройти вдоль всей улицы, выйти за ворота и добраться до Светлого Луга. Там будут проходить…
Она продолжала говорить, но больше юноша ничего не смог расслышать – слова его подруги совершенно потонули в заполонившем все реве, звоне и грохоте. Во главе приближающегося шествия двигались музыканты – десятки людей, что есть силы дувших в длинные флейты, трубы и бивших в бубны и огромные, в половину человеческого роста, барабаны. Звуки инструментов, больше напоминавших какую-то дикую какофонию, отдаваясь многократным эхом из ближайших переулков, заполнили все вокруг. И в этой необычной музыке, несмотря на всю ее кажущуюся неслаженность, ясно ощущался странный, завораживающий ритм.