Начала
Шрифт:
– Хорошо. Да. Две недели назад, или около того, скончался мой дядюшка Квирт. Ну, дядюшкой я зову его для простоты, родственников в нашем семействе превеликое множество, так что упомнить, кто кому кем приходится…
– Короче, – негромко посоветовал Амин приятелю, глядя на недовольные лица членов Совета. Большинство из них так и не ложились спать, а посему раздражать их излишне подробным описанием родни Вайрана было крайне неразумно.
– Простите, увлекся… В общем, дядюшка Квирт преставился. Ему уже перевалило за девяносто, так что никто не удивился. Но не прошло и дня после погребения,
– Как он выглядел, этот «внучатый кузен»? – небрежно спросила Милисента.
– Старше меня лет на десять, наверно. Светловолосый, худощавый, довольно высокий. Да я мало что разглядел, он появился у нас поздним вечером, даже в дом заходить не стал, сказал, что очень спешит. Все сокрушался о смерти дядюшки Квирта. А потом заявил, что у него есть какая-то посылочка для дядюшки, либо же, если он его не застанет, то надо ее доставить в Далл каким-то Фаллиям. Сам он туда попасть никак не мог, у него караван уходил совсем в другую сторону. Вот Зил – так его звали – и попросил, чтобы мы его выручили, дескать, дело очень важное, кого чужого он просить не хочет.
– И ты вызвался помочь этому толстячку? – уточнила помощница Торуса.
– Не толстячку, а худячку, – поправил ее Вайран. – Я же вроде сказал, что он был тощий и высокий.
И Амин, и Элениэль ни капли не сомневались в том, что Милисента нарочно спросила так, чтобы проверить, правду ли говорит их друг.
– Нет, не я, а отец – сказал, мол, родня родне должна завсегда помогать. Ну а ехать пришлось мне – папаша у меня уже в годах, как говорится… Правда, сразу я выехать не смог, сначала нужно было кое-какие дела в Гарме доделать.
– А заодно подгадать, чтобы попасть на празднества Пирры, – усмехнулся Торус.
– И это тоже, – не стал спорить Вайран. – Ну, здесь, в Далле, я отыскал двоюродного племянника сестры мужа… кгм! Своего родственника Салима, который и отвел меня в нужную усадьбу. Но вот помню я только, как мы туда пришли, там еще герб был со свиньями. А потом – словно ножом отрезало – ничегошеньки. А как начал в себя приходить – смотрю, вокруг саркофаги каменные, да мой приятель сидит и насвистывает.
– Что за молодежь пошла, – пробормотала госпожа Панэлла в сторону, однако достаточно громко, чтобы услышали все. – Никакого почтения к предкам!
– Простите, почтеннейшая, но мы сейчас заняты несколько другими вопросами, – строго сказал Архимагистр. – Это все, что ты можешь вспомнить, юноша?
Торус, так же как и остальные члены Совета Гильдии, внимательно слушал рассказ Вайрана, однако по его лицу с полуприкрытыми веками было невозможно догадаться, о чем он думает. По кислым выражениям физиономий других магов Амину показалось, что история Вайрана особого доверия у них не вызвала. Сам он в это время испытывал почти те же ощущения, что недавно перед выступлением на Арене, во время разговора с госпожой Милисентой. Очевидно, кто-то из магов – возможно, именно она – пытался проникнуть в чужие мысли и чувства. Амин постарался полностью очистить
– Кажется, все, – вздохнул Вайран. – Но если у почтеннейшего Совета есть вопросы, я постараюсь ответить на них.
– Есть. – Магистр Корнус взглянул на Архимагистра и, когда тот кивнул, продолжил: – Опиши-ка еще раз этого своего родственничка, который тебе посылку передавал.
– Да я уже говорил – высокий, волосы светлые, длинные. Худощавый довольно – еще потощей, чем мой друг. – Вайран кивнул в сторону Амина. – Я его и видел-то мельком, он больше с отцом говорил. Хотя чем-то он мне тогда не понравился, помнится, – задумчиво добавил юноша. – Вот, еще вспомнил! Магические силы у него были, и неслабые, это точно.
– Почему ты так решил? – Милисента чуть наклонилась вперед.
– Я ведь Целитель! – Хотя Вайран заметно нервничал во время своего рассказа, отвечал он твердо, с гордо поднятой головой.
– Извини, – чуть заметно улыбнулась магесса. – Разумеется…
– Ты мог бы узнать этого типа? – Магистр Корнус мрачно взглянул на Милисенту – по его мнению, поводов для улыбок не было. – А еще лучше – нарисовать его?
– Узнать, пожалуй, узнаю. А вот чтобы нарисовать – это нет. – Парень пожал плечами. – Рисовальщик из меня с самого детства никакой. Я и кошку-то ни разу не смог изобразить так, чтобы ее за корову или лошадь не приняли.
На этот раз даже сам Корнус криво усмехнулся. Однако мягче не стал.
– А что было в той посылке, что ты отнес в усадьбу Фаллиев?
– Я ж туда не заглядывал, – снова пожал плечами Вайран. – Пухленький такой сверток, вот такого примерно размера. – Юноша развел в стороны руки. – Не очень тяжелый, внутри, наверное, бумаги были. И, кажется, стерженек небольшой. Но вроде не магический – это я на всякий случай проверил.
– Не очень-то это вежливо, – опять заворчала Панэлла. – Совать нос в чужие…
– Да я ж говорю – не заглядывал я вовнутрь! – воскликнул Вайран, перебив почтенную Травницу. – Вы что, не верите мне? Я знать этого родственничка не знал, что было внутри посылки – не ведал, да и самих Фаллиев-то не видел дотоле – ни я, ни мои папаша с мамашей! Хорошо, что хоть Салим с ними знаком был – усадьбу мы нашли сразу.
– Успокойся, – строго приказал Архимагистр Торус. – Мы не сомневаемся, что ты говоришь правду…
Амин и Элениэль переглянулись. Девушка тоже почувствовала чье-то воздействие на свой разум. Очевидно, это Глава Гильдии проверял искренность слов их друга.
– Однако нас больше всего интересует именно то, что ты не помнишь, – закончил Торус.
Вайран посмотрел на магов по другую сторону стола. Несмотря на слова Архимагистра, большинство других членов Совета явно не доверяли молодому Целителю. Особенно четко недоверие читалось на лицах Корнуса и Панэллы.
– Вот что, – решительно заявил юноша. – Я знаю, что среди вас, самых могущественных магов Далла, есть те, кто может, погрузив меня в транс, проникнуть в глубины моего разума. Быть может, там скрыты воспоминания о том, что же произошло со мной после того, как я оказался в усадьбе этих Фаллиев.