Начало пути
Шрифт:
— Пип! — снова прошептала девочка. Она не знала, как долго кресло сможет сдерживать натиск непрошеных гостей. Кроме того, на чердак вело ещё две лестницы: одна поднималась от главного входа, а другая — с северного крыла. — Пип! Где ты?
Она подошла к проходу между составленных штабелями столов. Следы Пипа раздвоились — наверное, сначала он побежал в одном направлении, а затем в другом. Уйти далеко Пип не мог: времени у него было не так-то много, он наверняка прятался где-то совсем близко.
Шум у двери становился всё громче.
Это
Фурия тревожилась о Вэкфорде и Паулине. Ведь они не бросят Фурию и Пипа на произвол судьбы. Она старалась вытеснить мысли об отце, но воспоминания о его застывшем, мёртвом лице снова и снова атаковали её.
— Фурия! — Из-под какого-то стола вдруг раздался звонкий голос Пипа. — Я здесь, внизу!
Девочка радостно заглянула под стол и увидела руку, торчавшую между двумя полотнищами чехлов, свисавшими, будто театральный занавес.
Мебели здесь было так много и она была сложена такой плотной горой, что взрослому протиснуться внутрь было практически невозможно. Даже Фурии стало тесно в узких проходах.
— Иди сюда! — крикнул Пип.
— Не так громко!
Опустившись на четвереньки, Фурия поползла под башню из пыльных столов. Пип отодвинул ткань и пропустил девочку в свой тайник. Луч фонаря осветил его клоунское лицо.
— Ты их видела? — спросил он.
— Они уже повсюду.
Пип серьёзно кивнул:
— Клоуны.
— Нет, не клоуны. Обычные люди.
Всё было не совсем так, но сейчас не время излагать брату свои догадки по поводу пришельцев. Обычными людьми они уж точно не были.
Пип хотел что-то возразить, но тут снова послышался грохот — ещё сильнее, чем прежде. Затем раздались голоса и шум отодвигаемой мебели. Наверное, на дверь бросились сразу несколько чужаков, и теперь все они уже собрались тут, на чердаке.
— Вот сюда, — прошептал Пип.
Фурия почувствовала, что без фонарика она совершенно ничего не увидит. Но, с другой стороны, светить им было слишком рискованно: они могли выдать себя чужакам.
— Выключай, даже не сомневайся! — шёпотом сказал Пип. — Я отлично здесь разбираюсь, даже в темноте.
Фурия нехотя повиновалась.
— Нам нужно спуститься с чердака, иначе они нас найдут.
— Куда же нам идти?
— Подальше от дома. Сначала в парк, а затем на холм.
— Где папа?
Избежать этого вопроса было невозможно. На несколько секунд у Фурии перехватило дыхание, она в панике обдумывала, что же ответить брату.
— Он не может нам помочь, Пип.
— Они сделали ему больно?
— Не эти люди.
Это было слишком сложно, и сейчас она не могла об этом говорить.
— Он умер, — заключил Пип. — Ведь так?
Каким-то образом Фурии удалось собраться с силами, и с её пересохших губ слетело сдавленное:
— Да.
Затем
Голоса мужчин доносились отовсюду. Потолки в резиденции были такими высокими, что картины и извилистые переходы не могли подавить громогласное эхо.
— Здесь есть следы! — закричал кто-то из чужаков.
К его голосу присоединились и другие, среди них был и женский. Мужчины не были библиомантами — это Фурия отчётливо ощущала. Но женщина казалась ей особенно опасной. Женщина приказала никому не двигаться с места. Фурия чувствовала потоки энергии, поднимавшиеся из глубины дома. Незнакомку наполняли силы библиомантики, она черпала их из тысяч книг, хранившихся в резиденции.
— Они нас найдут, — сказала Фурия Пипу, когда они проползали между ножками комода.
— Здесь слишком темно, — возразил он.
— Это ненадолго.
По лабиринту заброшенной мебели вдруг пронёсся сильный порыв ветра. Тут же загорелся яркий свет, словно одновременно зажглись несколько мощнейших софитов.
Мебельные чехлы поднялись в воздух, и Фурия увидела женщину-библиоманта. Та опустилась на колени на некотором расстоянии от них, расставила руки в стороны и повернула голову. Незнакомка крепко прижалась щекой к половице, глаза её были широко раскрыты. Она глядела прямо на них.
Фурия чертыхнулась про себя и с новым приливом сил потянула за собой Пипа.
— Мы должны подняться на крышу! Сейчас же! — прошептала она.
Он кивнул и прибавил скорость, а мужчины опустились на пол, окунув в реки пыли свои прекрасные костюмы, и стали рыскать по чердаку, ползая на четвереньках.
Женщина молча вскочила. Фурия потеряла её из виду.
— Сюда! — Пип указал на яркое пятно света прямо перед ними.
В открывшемся просвете виднелась металлическая лестница, ведущая на крышу, её нижний конец был привинчен к полу. Фурия взглянула наверх и увидела люк, через который она так часто вылезала наружу, чтобы любоваться на поля и холмы, что тянулись за пределами резиденции.
— Вот они! — крикнул один из мужчин.
Фурия вдруг поняла, что свет исходил от лампочек, свисавших с проводов на балках. Каждая из них светила, будто маленькое солнце. Молнии разрядов библиомантики пробегали от одной лампочки к другой, опутывая мебельный лабиринт светящейся сетью.
— Господа кавалеры! — крикнула женщина в чёрном. — Схватить их!
«Кавалеры»? Фурия смутно припомнила, что отец рассказывал ей однажды историю известной женщины-библиоманта, которую называли Интригой. Куда бы она ни направлялась, её везде сопровождал эскорт молодых мужчин, готовых пожертвовать жизнью за свою госпожу. «Кавалеры Интриги» — так называл их отец. Они убивали от её имени, а тех, кого её слуги оставляли в живых, безжалостно, словно насекомых, Интрига уничтожала сама, собственными руками.