Начало пути
Шрифт:
На первый взгляд Либрополис не очень-то отличался от города, который простирался за его пределами. Здесь существовали день и ночь, солнечный свет и дождь, а люди регулярно ходили на работу в тысячи книжных магазинов и антикварных лавок. Некоторые трудились на книжных складах, куда редко заглядывал солнечный свет.
Мост был слегка изогнут, так что первые сто метров Фурия не видела жилых домов. На глаза ей попалась вывеска, прикреплённая к столбу газового фонаря. Подойдя ближе, Фурия рассмотрела, что под стеклом висят плакаты с портретами — Академия объявила кого-то в розыск.
Девочка ожидала увидеть на плакатах собственное лицо
Сверху жирным шрифтом было написано:
Вознаграждение!
Разыскиваются опасные преступники!
А ниже — два портрета-фоторобота, на которых Фурия без труда узнала экслибри, с которыми ей вчера довелось встретиться в библиотеке Турина.
Ариэль — гласила подпись под одним портретом.
Пак — было написано под другим.
Известные как братья-бородачи. На несколько секунд Фурия словно приросла к месту, но вдруг осознала, что стражники до сих пор за ней наблюдают. Она с трудом заставила себя идти дальше, чтобы караул ничего не заподозрил.
На ватных ногах Фурия продолжила путь, стараясь теперь держаться правой стороны моста, чтобы, проходя мимо очередного фонаря, снова посмотреть на портреты преступников.
Братья-бородачи.
Узнал ли их отец тогда, в Турине? Наверняка.
Он упомянул о них лишь однажды, вскользь. Отец был для Фурии единственным источником новостей из мира библиомантики, поэтому её знания ограничивались его немногословными комментариями. Изображений этих двоих она никогда не видела.
Ариэль и Пак были творениями Шекспира — два существа, служивших могущественным господам. Ариэль был духом воздуха, рабом волшебника Просперо из пьесы «Буря». Хитрый Пак из комедии «Сон в летнюю ночь» служил королю эльфов Оберону и королеве Титании. Как и многие другие экслибри, они по ошибке вышли из книг и были обречены на жизнь в реальности. Но в отличие от большинства своих товарищей по несчастью, влачивших жалкое существование в убежищах изгнанников, эти двое изо всех сил боролись против своей горькой участи, нападая на посланников Академии и нагоняя страх на всех библиомантов.
Когда Фурия была помладше, она любила разыгрывать события, описанные в «Фантастико Фантастичелли», или бегала по парку, представляя, что она — один из братьев-бородачей, охотившийся за невидимыми агентами Академии. Такими, как Изида Пустота. Какая горькая ирония, ведь и агент Академии, и оба экслибри были в ответе за смерть её отца. Если бы эти трое не появились так неожиданно, охранники не открыли бы огонь. Тогда отец смог бы защитить резиденцию и, возможно, спасти Паулину и Вэкфорда. А Пипа бы не похитили.
Фурия прошла самую высокую точку моста и посмотрела на Либрополис, который простирался внизу, — сотни огней над лабиринтами переулков и черепичных крыш. Оглянувшись, девочка не увидела ничего, кроме темноты. Лондон исчез.
Город, видневшийся на берегу в туманной дымке, не имел ничего общего с современным мегаполисом. Скорее он походил на спокойную английскую деревушку, простиравшуюся вокруг насколько хватало глаз. Самые высокие дома — трёхэтажные. Огни, которые пронизывали небо, словно звёзды, наверняка были фонарями, электрическими или газовыми, рассмотреть
Подойдя к ней, Фурия с радостью обнаружила, что здесь стражников нет. В арке с высоким сводом пахло сырым камнем и сажей, хотя нигде поблизости горящего огня не было.
Девочка сошла с моста и тут же наткнулась на витрины, в большинстве своём узкие и низкие, как в мелких деревенских магазинчиках, которые она видела в Котсуолде. По обе стороны узкой улочки на продажу были выставлены тысячи книг.
Библиоманты создали этот город для библиомантов.
Те, у кого была сердечная книга, имели неограниченный доступ к этим сокровищам, они могли сколько угодно блуждать по переполненным книжным магазинам и антикварным лавкам и приобретать новые книги, которых в других местах было не достать. Обычные люди тоже могли сюда войти, но только если они по-настоящему любили читать. Им разрешалось заходить в Либрополис только по приглашению кого-то, кто пользовался здесь высокой репутацией. Получить закладку было не так-то просто, ведь она служила входным билетом в особый мир, гордившийся тем, что оставался тайной для большей части человечества.
Многие магазины имели очень узкую специализацию. Одни предлагали книги только на таинственные, мистические темы или исследования прошлых эпох, издания определённого вида или, например, романы, в которых у главного героя был определённый цвет волос. Где-то в этом лабиринте улочек и переулков находился магазин, продававший книги в четыреста двадцать четыре страницы — ни больше ни меньше. Некоторые магазины торговали книгами, которые клиенты уже читали в детстве, и гарантировали возврат денег, если купленная у них книга оставляла меньшее впечатление, чем когда-то. В других лавках выставлялись рукописные дневники и загадочные фолианты из бумаги, сделанной на основе корня мандрагоры. Здесь можно было найти проклятия, поражающие любого книжного вора или нечестного заёмщика. В иных магазинах можно было купить духи с ароматом книг для тщеславных библиомантов. И вроде как где-то продавались книги, о которых покупатели только мечтали.
Торговцы, работающие в Либрополисе, могли рассказывать о романах таким особенным образом, что у клиентов появлялось чувство, будто они сами играют в сюжете главную роль. А в магазинах с современными изданиями на обложках с фотографиями авторов, если присмотреться, можно было различить на их лицах капли пота: купит клиент их книгу или нет?
Но, несмотря на все различия, в каждом магазине действовал один, главный, закон Либрополиса: «Мы не высылаем книги, покупатель должен приходить к нам! Книги нужно выбирать самостоятельно, а затем платить и забирать покупку. А тот, кому это правило не по душе, может убираться отсюда подобру-поздорову».
Фурия бродила по пустынным улицам, напрасно выискивая дорожные указатели. Ей не встретилось ни одной живой души, у которой можно было бы спросить дорогу. Магазины в такую рань были ещё закрыты, хотя в их узких коридорах и на задних дворах то тут, то там раздавались голоса.
На складах, спрятанных глубоко в запутанных переходах, уже распаковывали, сортировали и распределяли товар. Когда она была здесь с отцом, он объяснил ей, что здесь есть скрытая сеть конвейерных лент, по которым книги поставляются в магазины, — своего рода прямая почта. Частично она находилась под землёй, а частично в удивительных конструкциях под крышами домов.