Начало пути
Шрифт:
Раздалось раздражённое бурчание. В первую секунду лампа подумала, что это кресло. Она уже приготовилась к худшему, но тут мужчина, ругаясь, выпрямился. При этом он наступил на провод, и вилка изо всей силы ударилась о стенку кабины. На чёрном корпусе лампы образовалась трещина.
С лестницы послышались шаги второго кавалера. Мгновение спустя он уже стоял в коридоре.
— Я никого не обнаружил. Может, кто-нибудь скрывается на чердаке? Но вдвоём нам его ни за что не найти!
— К
— Меня она уже давно ни о чём не просила.
Он сказал это с такой горечью в голосе, что лампа почти прониклась жалостью к влюблённому дурачку. Кажется, Интрига всех их держала на очень коротком поводке.
— Внизу проверил? — спросил мужчина со шпагой, указывая под кресло.
— Там ничего нет.
Кавалер со шпагой провёл лезвием по потолку кабины, несколько раз проткнув его остриём в надежде найти потайной люк, через который можно вылезти на крышу лифта.
— И здесь ничего.
Он хотел уже уйти, но тут ему в голову пришла новая идея. Шпага, просвистев, указала на подушки кресла. Остриё оставило царапину на коричневой коже.
— Что ты имеешь в виду? — спросил кавалер с пистолетом.
— Я просто хочу убедиться.
— Кому бы удалось спрятаться внутри?
— А ты не думал о взрывчатке?
«Святые угодники! — воскликнула про себя лампа. — Неужели они и правда думают, что кому-то нечего делать, кроме как набивать взрывчаткой подушки старого кресла?»
Остриё шпаги по-прежнему было направлено на кожаную обивку. Тогда мужчина проткнул её насквозь. Звук, с которым стальное остриё проткнуло сиденье, привёл лампу в ужас. Она чуть не упала. Мужчина вытащил шпагу и в тусклом свете стал тщательно осматривать оружие.
«Ага, взрывчатка! — возмущённо думала лампа. — Невероятная тупость!»
Кавалер со шпагой, наклонившись, сунул палец в дырку и немного её расширил, чтобы заглянуть внутрь. Кресло вело себя удивительно тихо, из его подушек не доносилось даже малейшего хруста.
— Пойдём, — сказал тот, что с пистолетом, — ещё раз осмотрим комнаты.
Его напарник выпрямился, потянулся и снова вонзил шпагу в кресло — на этот раз в спинку.
Раздался болезненный скрип.
— Эй! — крикнул мужчина в сюртуке. — Хватит тратить время на ерунду!
— Но здесь нечего больше проколоть.
— Кто-то же должен был запустить этот лифт.
Кавалер вытащил шпагу из кресла, его лицо озарилось улыбкой. Он сделал ещё один разрез в палец толщиной и, засопев, положил шпагу на пол.
— Что-то с этой штукой не так, — сказал он. — Ты слышал?
— Что именно?
— Этот скрип. Он звучал как стон.
Мужчина с пистолетом уставился на
— Она что, не только вскружила тебе голову, да?
— Она будет мне очень благодарна, если я что-нибудь обнаружу, — улыбнулся он. — По крайней мере, я знаю, как она умеет благодарить.
Мужчина с пистолетом хмыкнул и посмотрел, как его напарник снова присел перед креслом. Лампа прекрасно видела, как тот обеими руками рванул кожу, чтобы расширить разрез.
Как только он принялся за дело, по креслу пробежала дрожь.
— Ты это видел? — спросил мужчина с пистолетом.
— Да-да! — злобно ухмыльнулся второй. — Давай посмотрим, что там внутри.
Лампа со стороны видела не очень-то много, лишь то, что шпага больше не лежала на полу кабины.
— Убери руки! — проворчало кресло.
Кавалер вздрогнул. Его пальцы по-прежнему были глубоко в разрезе.
— Я пойду и скажу ей… — начал мужчина с пистолетом.
В следующий момент его пистолет с грохотом упал на пол. Мужчина удивлённо поглядел вниз — из его груди торчало лезвие шпаги.
Напарник испуганно уставился на него.
— Что…
Лезвие беззвучно выскользнуло из тела кавалера, который ошарашенно осматривал свою рану и вдруг потерял равновесие. Он упал на своего напарника. Тот с криком вытащил руки из подушки кресла и хотел развернуться, но умирающий придавил его своим весом.
Шпага снова двинулась вперёд. На этот раз она проткнула горло второго кавалера. С хрипом он рухнул рядом со своим товарищем, его голова упала на подушку сиденья и обагрила её кровью.
Перед дверью лифта выросла массивная фигура, огромная, широкоплечая, вся в чёрном — в кожаных сапогах и униформе. Лампа отклонилась назад, чтобы увидеть лицо.
На лице Сандерленда не было никаких эмоций. Когда он атаковал в третий раз, оно оставалось таким же непроницаемым, как и всегда. На этот раз шпага прошла через оба тела и пригвоздила их друг к другу.
Водитель разжал руку. Кавалеры больше не двигались. Он попал точно: одному — в сердце, другому — в трахею, поэтому они не могли даже застонать.
Лампа откашлялась.
— Прошу прощения, — пробормотала она. — Мы бы хотели выйти.
Сандерленд подхватил умирающих кавалеров и, оттащив их в сторону, со стоном прижал руку к животу. Только теперь лампа увидела, что Сандерленд ранен. Скорее всего, это случилось во время предыдущего боя, где-то в коридоре.
Водитель упал на кресло, положив руки на подлокотники, глубоко вздохнул и молча уставился на дверь.
Глава СЕДЬМАЯ