Начало пути
Шрифт:
— Академия не имеет ни малейшего понятия, кем были твои предки, — сказал он. — В противном случае они давно бы вас уничтожили. Поэтому своей фамилией ты себя не выдашь.
— Они на нас напали! Интрига…
— Их подослала не Академия. Иначе ваш дом уже сровняли бы с землёй. И никто не вышел бы оттуда живым.
— Кто же за этим стоит?
Он понизил голос, будто опасаясь, что его всё-таки могли подслушивать.
— Ходят слухи. Так сказать, разговоры за закрытыми дверями. Нападение на вас в общем-то как нельзя дополняет картину.
Фурия
— О боже мой! — сказал он и с трудом поднялся со своего кресла. — Пришло время моей ежедневной прогулки.
— Вашей… прогулки?
— Каждый день ровно в двенадцать часов. Я не пропустил её ни разу за все годы моей государственной службы и сегодня также не собираюсь. Адамантова Академия может лишить меня власти, но только не привычек. До тех пор, пока я регулярно выхожу в люди, народ на моей стороне, он меня любит. Он поддержит меня, когда станет по-настоящему сложно.
Кирисс действительно уверен в этом? Или просто хочет, чтобы это было правдой?
Фурия вскочила со своего места и встала перед бургомистром, когда тот вышел из-за стола. Она едва доставала ему до груди и казалась невероятно маленькой по сравнению с его огромным телом.
— Кто подослал к нам Интригу? — Девочка была настроена совершенно серьёзно, но со стороны это конечно же выглядело смешно.
С обычным человеком у неё, возможно, был бы шанс как-то повлиять на ситуацию, но Кирисс наверняка обладал удивительными талантами, иначе как бы ему удалось стать городским головой.
— Ты очень похожа на своего отца. Тебе этого никто раньше не говорил?
— Паулина, — ответила Фурия, — наша кухарка. Кавалеры её убили.
Кирисс положил руку девочке на плечо.
— А что, если тебе пойти со мной? Это бы помогло нашей истории с племянницей выглядеть более правдоподобно.
— Но там мы не сможем разговаривать. Вы же сами сказали: они везде и слышат каждое наше слово.
— Я поведаю тебе историю Хэй-он-Уай и расскажу немного о Либрополисе. Это не преступление.
Терпение Фурии лопнуло.
— Я ничего не хочу, кроме как…
Кирисс прижал к её губам свой толстый указательный палец.
— Сначала мы поработаем над твоим прикрытием. А затем я открою тебе всё остальное. Сейчас двенадцать. Если я не покажусь на улице вовремя, у них возникнут подозрения. А потом они придут сюда и начнут задавать нам щекотливые вопросы.
Не дожидаясь ответа, Кирисс подошёл к одной из полок и достал из ящика огромное увеличительное стекло. Он взвесил его в руке, а затем положил в карман сюртука.
— Когда мы выйдем, лучше называй меня дядей.
— Дядя Кирисс?
— Дядя Корнелий. Это моё имя. Моей племяннице стоит его знать.
Она взглянула на его сердечную книгу.
— Это нам не понадобится, — сказал он. — А теперь пойдём. Дочь моего друга — моя дочь.
Фурия не сдвинулась с места.
— Поверь мне, — сказал
Глава ПЯТАЯ
— Я никогда не предам Либрополис!
Бургомистр и Фурия шагали по улицам, приветствовали книготорговцев, которые выглядывали из своих лавок или подмигивали, раскладывая в витринах свой товар. Тёплая улыбка Кирисса была совершенно безмятежной, весь его вид излучал спокойное достоинство.
— Этот город — вся моя жизнь, — сказал он. — Если понадобится, я умру за него.
Небо над Либрополисом было затянуто тучами, сквозь них с трудом проникали редкие лучи солнца. Прогуливаясь по тихим улицам городка, Фурия всё время оглядывалась, опасаясь преследователей. Если полиция и следила за ними, то на этот раз действовала более искусно, чем те двое сегодня утром.
— В магазинах почти нет клиентов, — заключила Фурия. — Кто покупает все эти книги?
Действительно, первое, что бросилось ей в глаза, когда они вышли из замка, было невероятное безлюдие: на улочках даже днём редко можно было встретить прохожих, а большинство лавок пустовали.
Кирисс улыбнулся ещё шире, но взгляд его стал печальнее, — возможно, он предчувствовал, что очень скоро всё в этом городе кардинально изменится.
— Здесь никогда не гнались за прибылью, главное для нас — разнообразие и широкий выбор.
— Я не понимаю.
— Ни у кого из книготорговцев Либрополиса нет нужды выживать за счёт продаж. Город, то есть мы, следим за тем, чтобы у всех был приличный доход, крыша над головой и еда на столе. Никто не богатеет, но никто и не голодает. Мы печёмся о том, чтобы предложить нашим покупателям как можно больше книг. Здесь есть практически любая книга, которую ты только сможешь вообразить.
— Тогда Интрига должна была искать здесь, а не у нас дома, — с горечью заметила Фурия.
— Несколько исключений всё-таки имеется: редкие экземпляры, пропавшие альбомы великих художников и тому подобные диковинки. И конечно же есть ещё одна проблема: наши фонды нигде не каталогизированы. У покупателя, ищущего особенный раритет, нет другого выхода, кроме как переходить из одной лавки в другую, исследуя полку за полкой. — Глаза бургомистра сверкнули. — Но разве существует что-нибудь более прекрасное?
Они миновали дорожный знак, указывающий на «Хэй-он-Уай», который Фурия уже видела на пути сюда. По другую сторону никакой особой разницы не ощущалось: ряды низких домиков, узкие улицы, казалось, уходили в бесконечность.
— Почему Хэй-он-Уай? — спросила Фурия. — Ведь он находится в другом мире.
Хэй, как его называли местные жители, был маленьким городком на границе между Англией и Уэльсом, он располагался вдали от крупных центров и магистралей. В шестидесятых годах двадцатого века один смекалистый книготорговец открыл там свою первую антикварную лавку, предлагавшую читателям старинные книги из имений обедневших дворян.