Начало

Дьяченко Алексей Иванович

Взял на работу роман Шукшина «Я пришёл дать вам волю». За сегодняшний день прочитал сто двадцать страниц. Ходили с Борисом на Лабораторный корпус. Перекатывали из одной кабины лифта в другую чугунные грузa. Зачем это нужно, никто не знает, но дают такие распоряжения.

Приезжал Толя на пятнадцать минут. Какой-то испуганный. Молча посидел в мастерской, мы все молча читали каждый своё, и уехал. Ходили в булочную за хлебом. Встретили заведующего клубом Юрия Ивановича, пригласившего меня вечером на концерт. После работы я отправился в клуб. Видел Таню, она хмурая. Вокруг неё толпились девицы, не давая возможности подойти. Сам концерт

слабый, точнее сказать — пустой. Программа составлена из старых номеров. Певцы и драматические актёры фальшивили. Было стыдно и за них и за себя, сидевшего в первом ряду.

Добравшись до дома, стал названивать всем подряд и ни до кого не дозвонился. Звонил Тане, Ане, Юле, Женьке. Никого не было дома. Стоял на руках в комнате сестры и умудрился пяткой ударить люстру. Посыпались осколки. Чудом не поранился. Перед сном читал Шукшина. Нравится он тем, что отчётливо видишь всё происходящее. А текст в момент чтения уходит на второй план или попросту исчезает.

20 февраля 1987 год, пятница

С утра пошёл в конференц-зал, чествовать начальника ОГМ, Николая Ивановича Зуйкова. Видел Таню. Она была со мной приветлива. Вернувшись в мастерскую, стал плясать и петь песни. На ходу сочинять весёлые рассказы, как в лучшие годы детства и юности.

Пообедав, зашли к Сане в гараж. Выглядит он отлично, помолодел, лицо обветренное. Я за него рад. Борис с работы ушёл раньше, попросил меня помочь его отцу. Дядя Саша купил кафельную плитку в магазине «Сантехника» у Триумфальной арки и я помог ему донести её до такси.

Вместе с ним, на такси, доехал до станции метро «Добрынинская». Встретились с Женькой и поехали на концерт в Лужники. В первой части выступал бит-квартет «Секрет» из Ленинграда, во второй части группа «Машина времени». Обаяв в перерыве девушку, сидящую впереди, я выпросил у неё бутерброд и подкрепился. Концерт понравился, особенно перерыв. Я отдохнул душой, подумалось: «Хорошо всё же жить на свете».

Такие мысли тоже подарок.

21 февраля 1987 года, суббота

Встал поздно, позвонил Женьке и договорился, что встретимся на «Киевской». Хотели купить цветы, если не в магазине, так у частника. Но к нашему сожалению, на Киевской площади не оказалось ни одного продавца цветов.

Поехали к Борису. Вышли из метро на станции метро «Беляево» и накинулись на бабушку с тюльпанами. Купили два букета, по пять рублей за каждый. Приехали с опозданием, нас уже ждали. Кроме Бориса и Надежды, были ещё свидетельница с мужем моряком. Отмечали годовщину свадьбы четы Манушенковых. Подняли тост за счастье в дружной семье и выпили содержимое бокалов до дна.

Я пил настойку, приготовленную молодой хозяйкой, пил много, но не захмелел. Смотрели телевизор, беседовали, а в заключение вечера сели за карты. Играли в дурака, я в паре с Женькой. Сыграли партий тридцать, разъезжались во втором часу ночи.

Первым на такси уехал Женька, следом за ним я. Мне попалась новая тридцать первая модель «Волги». Таксист, спросив разрешение, взял попутчиков и перещёлкивая, намудрил со счётчиком. Расплачиваясь, я взглянул на цифры — два рубля пятьдесят копеек. Дал таксисту три рубля. Он сначала поблагодарил, а потом опомнился и хотел что-то сказать, но не решился. Как правило, с маленькими погрешностями, счётчик набивал три шестьдесят.

Придя домой,

сразу лёг спать. Ночью вскочил от кошмарного сна и решил, что приснившееся нужно записать. Не включая люстры, я взял малиновую тетрадь и раскрыл её на подоконнике. Свет от фонарей, освещавших дорогу, давал возможность в достаточной степени видеть то, что пишешь. Конечно яркие, эмоциональные сцены сна было не передать несколькими предложениями. Приснился целый захватывающий фильм. Я участвовал в нём, как один из персонажей, переживал, как в жизни всё происходящее и не знал, чем всё закончится.

Глава 10 Свитер. Проститутки. Лыжня

22 февраля 1987 года, воскресенье

Разбудила мама в одиннадцать тридцать. Я сел за письменный стол и попытался переложить на бумагу то, что приснилось. Кошмар, как подарок. В последнее время если и пишу что-то, то приходится сюжет высасывать из пальца. Это неблагодарный труд. А тут такой материал, который не то, что описать, — осмыслить не сразу получится. Вышло несколько рассказов объединённых под одним названием «Серая птица».

По телевизору смотрел фильм «Оборона Москвы». Как актёры запели хором песню: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой» я не выдержал и заплакал. Что за чудо-песня! Сильная, красивая. Все мои душевные струны разом задела.

Следом смотрел «Международную панораму», за ней фильмы «Прыжок» и «Жили-были старик со старухой».

Сегодня сестра в торжественной обстановке передала мне свитер. Долго вязала и наконец закончила. Завтра из дома отдыха под названием «Звенигород», раньше положенного срока возвращается отец.

23 февраля 1987 года, понедельник

Мужской праздник! С понедельником как-то не вяжется праздничное настроение. По дороге на работу встретил нашего комсомольского лидера Михалёва. Зная о моём желании поступить в театральное училище, он при встрече всегда заводит разговор об искусстве. Поговорили об искусстве и на этот раз.

Теперь о самом празднике. Каждому мужчине в нашей группе, женщины подарили по пластиковой бутылочке с шампунем. Спасибо им за это. Они же организовали чай с пирожными. Наше начальство расщедрилось и разбавило весь спирт, оставшийся в канистре. (Обыкновенно пили с тем расчетом, чтобы растянуть удовольствие до конца месяца). Поили женщин и сами упились до полусмерти. Коля падал, как кукла, которую ребёнок ставит не на ноги, а на голову. Меня попросили его проводить до выхода. Часовые смеялись, но не останавливали. Видимо, у них в инструкциях о пьяных нет ни слова. Или наоборот, имеют устное распоряжение на выпивших внимания не обращать. Спасает Колю то, что ему не надо заходить в метро. Садится с открытой платформы в электричку и если не проспит свою станцию, через полчаса дома.

Максимыч сиплым голосом вслух читал стихи собственного производства. И обводя всех мутным взором поверх очков, требовал аплодисментов.

Приходил Николай Иванович, поздравил нас с праздником. Ему предложили выпить. Он «махнул» со старшими товарищами грамм пятьдесят, уединившись с ними за шкафчиками.

Единственное полезное дело, которое я сегодня сделал — переписал из первого за этот год журнала «Юность» стихи Ходасевича. И два стиха выучил.

После работы заехал домой. Там уже ждал меня вернувшийся из дома отдыха отец. Заметно помолодевший, весёлый.