Над полем боя
Шрифт:
И вдруг из-за облаков вынырнула пара "мессершмиттов". Первым их заметил полковник Лозинцев и тронул летчика за плечо:
– "Мессеры"!
Не раз бывавший в переделках лейтенант Ильин сразу понял, в чем дело. Он резко потерял высоту и, перейдя на бреющий полет, стал петлять по опушкам леса, по балкам и лощинам.
Гитлеровские истребители потеряли было наш "кукурузник". Но они знали, что далеко улететь он не мог. Один из фашистов взмыл вверх и тут же увидел По-2, продолжавший полет на малой высоте.
Тотчас последовала атака. Пулеметная очередь гитлеровца угодила в наш беззащитный самолет. Пули в нескольких
Как ни тяжела была утрата, она не вызвала уныния в рядах коммунистов и всего личного состава соединения. Гибель старшего товарища еще больше сплотила наши ряды. Авиаторы поклялись отомстить врагу за смерть начподива.
Воспитанник рабочего класса Тулы, Михаил Алексеевич Лозинцев пришел в военную авиацию по путевке Ленинского комсомола. Мечтал стать летчиком, но по стечению обстоятельств был направлен в авиацию на партийно-политическую работу. После упразднения института комиссаров в 1942 году он возглавил политический отдел соединения.
На фронте полковник Лозинцев показал себя умелым организатором и воспитателем личного состава, настоящим знатоком военного дела. Знание специфики авиации позволяло ему активно воздействовать на летчиков, техников, механиков и других авиационных специалистов, повышая их моралыно-боевой дух. Партийной работе он отдавал все силы и энергию человека, до конца преданного своему делу.
Начальник политотдела никогда не одобрял действий тех летчиков, которые уходили на задания, как говорят, очертя голову, в расчете на удачу.
– Нет, просто на "ура" фашиста не возьмешь, - говорил он на последнем для него партийном собрании.
– Сама жизнь учит нас, что противника надо хорошо знать. Только в этом случае мы сможем бить его наверняка.
Очень много внимания уделял Михаил Алексеевич Лозинцев обобщению лучшего боевого опыта и передаче его летчикам, техникам, воздушным стрелкам, механикам. Первым из политработников он поддержал командиров в том, чтобы каждого летчика убедить, заставить тщательно готовиться к любому боевому вылету. Начальник политотдела не только поддержал, но и помог командирам организовать в подразделениях надлежащий контроль. Не было в нашем соединении такого хорошего, доброго дела, в котором не принял бы участия полковник Лозинцев.
По-отечески заботливо относился полковник Лозинцев к молодежи, верил в нее, всячески старался выдвигать способных летчиков на командирские должности.
Правда, Карякин и Селиванов не очень охотно отдавали своих пилотов на выдвижение в другие части. Но начальник политотдела не отступал. Он убеждал командиров, что их воспитанники - наследники и продолжатели боевой славы части - щедро отдадут другим то, чему сами научились в передовом коллективе, у хороших наставников.
Часто беседовал полковник Лозинцев с летчиками об их боевой работе. Вместе с ними он анализировал тактику фашистских летчиков в различных видах боя, советовался, какие контрманевры можно противопоставить противнику. А от политработников требовал широко пропагандировать опыт наших лучших воздушных бойцов, самоотверженный труд инженерно-технического состава. Начальник политотдела учил воинов сочетать в бою стойкость с умением, мужество с творчеством и боевым
Михаил Алексеевич никогда не упускал возможности встретиться с летчиками, техниками, механиками и другими специалистами, чтобы поговорить с ними по душам, услышать живое солдатское слово, помочь воинам добрым советом, воодушевить их на славные ратные дела.
Анализируя вместе с товарищами те тяжелые бои, которые вела наша 233-я штурмовая авиационная дивизия под Москвой, на Курской дуге и у "смоленских ворот", полковник Лозинцев часто говорил нам о неотделимости идеологической и организаторской работы, одобрял действия тех командиров и политработников, которые воспитывали у летного и инженерно-технического состава высокую сознательность, стойкость в бою, мужество и отвагу.
Обычно после бесед с солдатами и офицерами говорил с гордостью: "Какой у нас замечательный народ! Его не победит никто. Верность делу Ленина, высокий боевой дух, непоколебимая убежденность в своей правоте, готовность выполнить любую задачу - вот качества человека, делающего победу над фашизмом".
И он писал в партийных билетах погибших волнующие и гордые слова: "Коммунист... погиб в бою, до конца выполнив свой воинский долг". Это было, пожалуй, одной из самых трудных обязанностей начподива.
Но на место погибшего в строй вставали десятки молодых борцов за наше правое дело. Полковник Лозинцев охотно давал рекомендации в партию тем, кто храбро и умело вел себя в бою. Когда погиб капитан Малинкин, трое молодых летчиков нашей эскадрильи подали заявления с просьбой о приеме в партию. В их числе было и мое. Одну из рекомендаций мне дал полковник Лозинцев. И на партийном собрании он горячо поддержал наши кандидатуры.
Нас принимали как особо отличившихся в боях. Но перед коммунистами полка, настоящими героями, наши боевые дела казались нам незначительными, будничными. Мы видели это и стремились к большему. Наш боевой путь еще только начинался. Чтобы оправдать доверие коммунистов-однополчан, тех, кто голосовал за нас, хотелось совершить что-то значительное, немедленно вылететь в бой.
И вот однажды перед боевым вылетом к моему штурмовику подошел полковник Лозинцев. В руках он держал только что выписанный партийный билет в красной обложке. Вручив его мне, начальник политотдела крепко пожал руку и сказал, напутствуя:
– Делом оправдайте высокое звание коммуниста!
Часто можно было встретить нашего начальника политотдела на старте, на командном пункте, на стоянке, и всюду он был нужен людям. Изо дня в день Михаил Алексеевич активно вникал в жизнь дивизии. Он жил вместе с нами от боя до боя. Провести перед вылетом собрание, организовать беседу, политическую информацию, вручить товарищу партийный билет, приступить на митинге, выпустить листок-молнию о героях боев - в этом полковник Лозинцев видел глубокий смысл и призвание политработника.
Высокая идейность летного и инженерно-технического состава, неколебимая вера в победу и в правоту нашего дела - все это воспитывалось в сердцах воинов кропотливой, порой незаметной партийно-политической работой наших лучших пропагандистов и агитаторов, пронизывавшей, по существу, всю жизнь боевых полков.
Глава шестая. Здравствуй, край партизанский
В начале 1944 года в ходе боев войска нашего фронта освободили Рогачев, Калинковичи, Мозырь, подошли к Витебску и Бобруйску. Они заняли выгодные рубежи, с которых летом началась знаменитая Белорусская операция "Багратион".