Над полем боя
Шрифт:
Евграф Иосифович был грамотным офицером, хорошим летчиком и умелым организатором. Может быть, в этот раз он обратился к нам нарочито не по-уставному, чтобы подчеркнуть, что посылает нас на боевое задание в сложнейших погодных условиях не по приказу, а рассчитывая на нашу сознательность и самоотверженность.
Первым на слова командира отозвался Васильев.
– Раз надо, значит, полетим!
– выразил он наше общее мнение.
Над аэродромом плыли низкие серые облака, из которых время от времени сеял мокрый снег, а в воздухе стояла густая дымка.
– Куда нужно
– поинтересовался капитан Семенов. .
Начальник штаба майор Поляков тут же объяснил нам сложившуюся обстановку. Нужно было оказать поддержку с воздуха только что прибывшему на фронт соединению, вступившему в бой под белорусским селом Ленино. Положение осложнялось тем, что мы должны были штурмовать минометные и артиллерийские батареи противника, не зная заранее ни их координат, ни линия боевого соприкосновения войск.
– Смотрите по своим не ударьте!
– напутствовал нас Евграф Иосифович. Действуйте повнимательнее с малых высот.
Хотя в общем-то задача была ясна, однако с командного пункта мы ушли озабоченными. Погода явно нелетная, а тут еще настораживало предупреждение командира полка относительно поиска целей, уточнения линии боевого соприкосновения и его указание лететь на малых высотах.
Но приказ есть приказ. Перед вылетом майор Селиванов еще раз повторил наше задание, посоветовал, как лучше вести визуальную ориентировку, уточнил сигналы взаимодействия и, закончив, твердо произнес:
– Если вопросов нет, по самолетам!
Для выполнения этого боевого задания были отобраны лучшие летчики. У нас в эскадрилье ведущими пар шли Николай Воздвиженский и Михаил Назаров. В случае усложнения обстановки они с ведомыми должны были действовать самостоятельно.
По всему маршруту нас сопровождали сложные метеоусловия. Над линией фронта погода несколько улучшилась: выше поднялась облачность, рассеялась дымка. С малой высоты отчетливо было видно, что на земле идет бой. Горели подожженные снарядами деревни, по дорогам к фронту двигались грузовики с боеприпасами, мелькали вспышки орудийных выстрелов, видны были пушки на огневых позициях.
Но где свои, где чужие - сразу не разберешь. Решаю выйти на Ленино. И сразу к нашим самолетам потянулись трассы "эрликонов", а строй штурмовиков окутали клубки разрывов. Передаю летчикам по радио:
– Внимание, под нами противник!
Разведка боем проведена. Теперь мы знаем, где наш передний край. Как и было решено перед вылетом, парами атакуем огневые позиции противника. Огонь ведем комбинированный, обстреливаем батареи врага из пушек и эрэсами. С пикирования бросаем бомбы. На выводе из атаки ведут огонь по гитлеровцам наши воздушные стрелки.
Каждый из нас успел сделать по нескольку заходов на цели. Вижу, как работают наши летчики. Огненные трассы реактивных снарядов стремительно чертят пространство и обрываются у маскировочных сетей, которыми накрыты орудия противника.
– Молодцы, соколы!
– слышу чей-то голос с нашей наземной станции наведения.
Похвала всегда радует. Уже нечем стрелять, нет больше боеприпасов, мы на бреющем проносимся над головами обалдевших от страха гитлеровцев.
После посадки докладываю начальнику штаба о результатах боевого вылета.
– А знаете, кого вы сейчас поддерживали?
– многозначительно спрашивает майор Поляков.
– Как это кого? Пехоту!
– Наших товарищей по оружию - польскую дивизию имени Тадеуша Костюшко. Попятно?
– Не совсем!
– Для ясности срочно готовьтесь к повторному вылету. Цель прежняя артиллерия противника в районе Ленино. Да заодно посмотрите, как наступают поляки!
Весть о том, что под Ленино в бой с гитлеровцами вступила польская дивизия, быстро облетела аэродром, вызвала у наших воинов энтузиазм и новый прилив сил. За короткий срок штурмовики были подготовлены к очередному заданию. На бомбах, которые мы должны были сбросить на головы фашистам, появились надписи: "За свободную Польшу!", "Вперед, на Варшаву!", "В помощь польскому жолнежу!".
Так как погода улучшилась, то по решению командира дивизии число самолетов для повторного вылета под Ленино было увеличено. Много было дано нам советов, дружеских пожеланий. Общее мнение хорошо выразил инженер полка майор Воротилов.
– Вы уж там постарайтесь, хорошенько поддержите товарищей, по оружию, говорил он, - сами знаете, что значит для них первый бой за свою родину!
Наши летчики и воздушные стрелки хорошо понимали патриотические чувства солдат и офицеров дивизии имени Т. Костюшко, которые в суровое время присягнули на верность свободной Польше, поклялись укреплять братство по оружию с советскими воинами.
Сформированные Союзом польских патриотов, эти воинские части коренным образом отличались от довоенной польской армии, а также и от армии генерала Андерса, созданной на территория СССР в 1941 году по соглашению с лондонским эмигрантским правительством. По своему характеру и духу армия Аидерса была кастовой, буржуазно-помещичьей. Она отказалась воевать совместно с советскими войсками против немецко-фашистских оккупантов. В 1942 году через Иран армия генерала Андерса была выведена из СССР.
Только небольшая; часть офицеров решила остаться в Советском Союзе и продолжить борьбу с фашизмом. Весной 1943 года эти офицеры вступили в созданную на территории СССР дивизию имени Тадеуша Костюшко.
Новая польская армия создавалась как народная. Она была построена на демократических принципах. По просьбе Союза польских патриотов в польские формирования из Советской Армии были направлены добровольцы - опытные офицеры и генералы из числа лиц польской национальности. Подготовка национальных офицерских кадров велась в польском военном училище в Рязани.
Так были преодолены трудности начального формирования польских частей. Скоро за дивизией имени Т. Костюшко появилась вторая польская дивизия - имени Генриха Домбровского, затем артиллерийская и танковая бригады, а также другие специальные формирования, составившие 1-й польский корпус под командованием генерала Зигмунда Берлинга.