Надюша
Шрифт:
1965 год
В квартире родителей Надюши наконец-то появилась приличная мебель, в гостиной стояла гордость семьи Марковых – телевизор «Вечер», на кухне тихо урчал холодильник ЗИЛ, а в ванной даже появилась стиральная машина. Но трудового рвения родителей Надюши это не поубавило: недавно они получили пять соток земли в садоводческом кооперативе и теперь загружали себя работой, чтобы обустроить дачу. Дочь не доставляла Татьяне с Николаем никаких хлопот: училась отлично, поведения была примерного. Старый дерматиновый чемоданчик, что хранился в спальне на шкафу, был забит почетными грамотами, которыми регулярно награждали и Надюшу, и ее родителей «за проявленные успехи в учебе и участие в общественной жизни школы».
Едва
1968 год
Близились выпускные экзамены, а Надюша наверняка знала только то, что продолжит учебу в вузе. В каком именно? Здесь начиналась полная неопределенность и путаница в мыслях. Девушка, как ни старалась, даже под микроскопом не могла найти в себе хотя бы мало-мальский след призвания. Мама советовала стать врачом.
– А что, – говорила она, – иди в терапевты: всегда чистенькая, всегда в белом халатике. В хирургию не надо, там не каждый выдержит.
– И то правда, – вторил ей отец. – Профессия самая что ни на есть интеллигентная. Ну и нас в случае чего лечить будешь.
Надюша прониклась этой идеей и даже стала прибегать к матери во время ее дежурств, чтобы поближе познакомиться с выбранной профессией. Но скоро та же Татьяна Сергеевна стала отговаривать дочь, предлагая «выучиться на что-то другое». Оказалось, что Надюша абсолютно не переносит вида чужой крови: стоило ей увидеть окровавленного человека, как приходилось оказывать экстренную помощь больному, а «юную врачиху» приводить в сознание от глубокого обморока.
Решение нашлось само собой, простое, как все гениальное. Сосед по парте, вихрастый Венька, про каких обычно говорят – ботаник, принес в школу справочник для абитуриентов, и Надюша выпросила взять домой любопытную брошюру. Вечером, сидя перед телевизором, Надюша одним глазом изучала наименования различных вузов и образование, которое можно получить в каждом из них. Другим – смотрела какой-то фильм, в котором пафосно изображали жизнь на какой-то большой стройке: юная девушка-инженер, вчерашняя студентка, горячо доказывала ретрограду-рабочему со стажем, что тот строит абсолютно неправильно; ее пылкость была так притягательна, что Надюша невольно уставилась в экран. Но вот кадр сменился, пошла величественная панорама стройки, и Надюша снова бросила взгляд на книжную страницу. Иркутский политехнический институт, факультет ПГС (промышленно-гражданское строительство)…
«Эврика!» – вскричала бы Надюша, будь она Архимедом, но вместо этого она предалась мечтаниям: большая стройка, кругом краны, сверкают искры сварки, гудят грузовики, снуют туда-сюда рабочие (такую картину она только что видела по телевизору). Надюша учит уму-разуму подчиненных, все слушают, затаив дыхание… И вот поднимаются ввысь заводы и дома, и счастливые жильцы въезжают в новые квартиры, и во всем этом ее, Надюши, заслуга, ей почет и уважение. А главное – институт располагался в пятидесяти километрах, в соседнем Иркутске, так что и ехать далеко не нужно; неизвестность всегда немного пугала девушку. Надюша поднялась, достала из ящика письменного стола чистую тетрадку и аккуратным почерком переписала перечень документов и экзаменов, необходимых для поступления.
Перед большим серым зданием, трепеща от волнения, стояла молодая обаятельная стройная
1971 год
Однако, как ни старалась Судьба сделать из Надюши запрограммированного общественного деятеля, ее женская природа все же дала о себе знать. Так хрупкий росток, подчиняясь зову природы, пробивает бетон и асфальт, чтобы пробиться к солнцу и выполнить свое предназначение: вырасти, зацвести и дать семя, чтобы жизнь на земле не прервалась, а продолжилась в новом поколении.
Это случилось на третьем курсе, когда на летние каникулы Надюша в составе студенческого стройотряда отправилась возводить коровник в одно из дальних сел. Но на строительстве они были заняты только днем. По вечерам все студенты отдыхали: ходили на реку купаться (природа была здесь потрясающей красоты и пьянила их, детей асфальта, выросших среди панельных и кирпичных городских коробок), иногда до рассвета засиживались у костра, распевая песни под гитару (все вокруг было пронизано романтикой: луна, звезды, пенье птиц, шум листвы). Часто посиделки у костра заканчивались прогулками по живописным окрестностям.
Гитариста звали Сергей Симуров, он учился на пятом курсе и давно в институтских коридорах приметил Надюшу, но ее строгий вид отпугивал его. А здесь оказалось, что это веселая общительная девушка, не лишенная чувства юмора. Надюша, напротив, сначала была уверена, что видит Сергея впервые. В институте она была погружена в учебу и общественную деятельность и ничего вокруг не замечала.
Сердце Надюши екнуло, когда она впервые услышала, как он играет на гитаре здесь, в летнем лагере. До той минуты она не обращала на него внимания. Многие студентки в стройотряде добивались его внимания, и Надюше льстило, что из многих претенденток на его сердце он стал ухаживать именно за ней, хотя она его и не добивалась.
Надюша и Сергей поддались романтическому чувству и увлеклись друг другом. Затем были нежные свидания, копна свежего сена, головокружительно пахнущая разнотравьем, и…
Все произошло естественно, как и бывает в природе, когда человек, забывая про расчет, идеологию, полностью подчиняется власти инстинктов.
После возвращения в город все вернулось на круги своя, а к Надюше еще вернулась и ее рассудительность: она совершенно другими глазами посмотрела и на Сергея, и на свое летнее приключение. Мягок, аполитичен, не умеет ставить перед собой цели и добиваться их – такую нелестную характеристику она дала предмету мимолетного увлечения после непродолжительных отношений в институте и постепенно прекратила с ним всякие отношения. Сергей не понимал причины их разрыва, пытался достучаться до сердца Надюши, но всякий раз натыкался на стену презрения.
Но природа решила отомстить Надюше, а может, просто хотела сделать ее счастливой. Ведь разве не в материнстве истинное предназначение женщины? Тогда Надюша этого не понимала, и стоит ли упрекать ее в неведении – ведь никто никогда не говорил ей об этом.
Мысль о том, что она беременна, вызвала у Надюши дикий ужас и панику. Были даже минуты, когда она всерьез подумывала о самоубийстве, чтобы избежать позора. Ведь эта беременность могла разом перечеркнуть все то, к чему она так упорно стремилась: свободу, независимость. Из комсомола и института, конечно, не выгонят, а вот на карьере можно поставить крест. Аморалка, а ее беременность вне брака, которая станет публичным достоянием, в то время большинством еще воспринималась как аморальное поведение, могла сломать ей жизнь раз и навсегда.