Надзиратель
Шрифт:
– На… могиле, – прочавкало над Кимом.
Что – на могиле? Что? – пронеслось в голове раньше, чем перед глазами вспыхнула картинка: похороны Валерки, скользкие комья глины, сползающие вниз на блестящий лакированный гроб. Нет, сам бы он не догадался. Или догадался, но не сразу, картинка возникла в голове резко, без вызова к памяти, так, будто это гость наслал её. Так, по крайней мере, показалось Киму.
– Кто ты? – немного придя в себя, спросил Ким. Почти не дыша, он поджал ноги и бочком стал двигаться по кровати, сантиметр за сантиметром, отодвигаясь от гостя. Наконец,
– Надзиратель, – отозвался гость.
Ким удивлённо вскинул брови:
– Надзиратель? И за кем же ты «надзираешь»?
– Скоро узнаёшь, – в рифму ответил Надзиратель, и вдруг от него пахнуло всем этим посмертным – холодным, тоскливым, безнадёжным.
Киму вновь захотелось спрятаться под одеяло от тоски, незримым облаком исходившей от этого Надзирателя. Он опустил голову, заворожённо уставившись на то место, где у Надзирателя должны были быть ноги. Их не было, вместо них была только колыхающаяся пустота, измазанная густыми лоскутами пыли, словно жирными мазками художника.
– Что я должен делать? – обречённо спросил Ким, проглотив горькую слюну.
Ответ не заставил себя ждать.
– Найти… убийц.
– Как мне найти их?
– По следу.
– По какому следу?
– Просто… помни.
Манера говорить этого Надзирателя начинала раздражать, и страх чуть-чуть отступил. Ким поднял голову и кивнул:
– Я помню.
Надзиратель молчал. О чём он думал, никак нельзя было понять, поскольку безглазый и безротый чёрный лик его выражал эмоции так же успешно, как половая тряпка. От него исходил смрад, свербящий ноздри, потому Ким старался не дышать.
– Так, как мне их найти? – повторил вопрос Ким.
– Жди.
Надзиратель, к огромному облегчению Кима, переместился в свой облюбованный угол и снова замолчал. Ким не пытался его разговорить, боясь, что тот снова приблизится к нему слишком близко.
Когда Ким почувствовал себя почти выздоровевшим, он первым делом отправился к Жене. Несколько дней разлуки были мучительны для него. После того дня, когда приезжал отец, Женя больше не приходила. Она уехала в область к родителям и вчера написала, что, наконец, вернулась.
По дороге к девушке Ким забежал в цветочный магазин, купил небольшой букетик белых хризантем. Шёл внутри весь радостный и ликующий, что Женя, наконец, приехала, и что ему удалось вырваться из своей душной квартиры. От свежего воздуха кружилась голова, тело периодически обдавало жаром, но это было ничто по сравнению с тем, что неделю он пролежал в постели мокрый, как лягушонок, всё время пялясь на незваного гостя в углу.
Позвонив в домофон и дождавшись, когда Женя откроет дверь, он заскочил в парадную и чуть замешкался перед лифтом. Лифты теперь у него были в списке фобий. Несмотря на то, что он практически перестал бояться Гостя, то ощущение с их первой встречи всякий раз вызывало желание перекреститься.
Дверь на девятом этаже была приоткрыта. Женя ждала его. Его Женя. Едва сдерживая ликующую улыбку, Ким скользнул в
Девушка выглянула из кухни. Лучистые глаза возбуждённо блестели, на лице играла мечтательная улыбка. Она мигом преодолела коридор и повисла на шее Кима.
– Родной мой, – ласково промурлыкала она, зарываясь носом в шею парня. А он, машинально обнявший её, молчал и смотрел на незнакомку, которая стояла в проёме между кухней и коридором, и застывшим, тоскливым взглядом смотрела на них. Это была девушка лет шестнадцати, тёмные волосы были собраны в узелок, руки покорно лежали по швам. И, без сомнения, это был призрак.
– Ну? – Женя вопросительно глянула на него снизу вверх, капризно надув губки. – Ты целовать меня собираешься?
Ким наклонился, сухо поцеловал её прохладную щёчку. Выпустил девушку из объятий и, не сводя глаз с призрака, протянул ей букет.
– Это тебе.
Женя, как истинная леди, приняла букет обеими руками, ткнулась в цветы носиком, и протянула: «Спаси-ибо, милый!».
Ким скупо улыбнулся. Мысли его прочно занял призрак девушки.
Он должен разработать план. План по спасению Жени. Он должен предотвратить её смерть, чего бы этого ему ни стоило. Что делать? Какая смерть её поджидает? Если бы удалось разговорить призрака, если бы эта молчаливая девчонка заговорила. Отец Валерки разговаривал…
На кухне вкусно пахло едой. Женя усадила Кима на стул, а сама принялась накрывать на стол.
– Знаешь, – Он с трудом отвёл взгляд от замершего в дверях призрака. – Недавно Валерке было сорок дней. Я не ходил.
Женя как раз разливала в тарелки суп. В домашних мягких штанах, бежевой футболке с открытыми рукавами, она казалась воплощением нежности и уюта. Вот она сейчас обернётся, посмотрит спокойно и рассудительно, может быть, чуть улыбнётся.
– Я думаю, его мама не обиделась, – сказала она, затем обернулась и спросила: – Ты же сказал, что нездоров?.. Ким?
Ким, любуясь ею, проворонил вопрос.
– А? Да, сказал. У тебя умирал кто–нибудь?
Да, решил спросить без прелюдий. Нужно было узнать, чей призрак стоит в дверях и не сводит своего жуткого взгляда с его девушки.
Женя нахмурила лоб.
– Два года назад одноклассница умерла. Оксанка. – Она осторожно поставила тарелку перед парнем и пошла за своей. – Она болела долго. А что?
От тарелки поднимался ароматный пар. Маленькие кружочки жёлтого жира лопались в горячем бульоне. Рот парня мгновенно наполнился слюной.
– Да так, просто стало интересно… – уклончиво ответил он и взял ложку.
– Как тётя Неля? – спросила Женя.
Тётя Неля – это мать Кима. После того инцидента Женя думает, что с женщиной постоянно такие приступы случаются.
– Нормально, – отмахнулся он. Зачерпнув ложкой кусочек курицы, он подул, затем отправил в рот. – А эта болезнь… Ну, от которой твоя одноклассница умерла. Она заразная?
Девушка поперхнулась. Протянула руку за салфеткой, вытерла губы и улыбнулась.
– Не заразная, не переживай. Ты какой-то странный сегодня. Всё нормально?