Наемник
Шрифт:
— Свалим подальше от этой крысоловки.
Лестница завивается под ногами, только не сбить дыхание… Коридор, откуда-то слева накатывается топот, Роджер поспешно гасит факел. Секретники, человек двадцать, выкатываются на нас:
— Что? Что случилось?
Хриплым, задыхающимся голосом сообщаю:
— Мятеж. Прорвались в цитадель из Нижнего города.
Роджер ревет начальственным басом:
— А ну, шевелитесь! Вниз, живо! А то на южную границу загремим завтра же!
Упоминание о южной границе действует на Секретников, как ушат скипидара — исчезают за полторы секунды. Отходим поглубже,
— Знать бы теперь, куда идти…
Интересный вопрос…
— Есть мнение — посоветоваться с аборигенами, — Малыш небрежно помахивает секирой. — Ученик Чародея, у тебя должно получиться — ты в форме. И рожа у тебя самая деревенская — должны поверить.
Я было взъелся на него за «деревенскую рожу», но тут кто-то гулко затопал из левого коридора по направлению к нам. Я повернулся к ребятам:
— Значит, так. Ушейтесь куда-нибудь, чтоб видно не было. Малыш, не светись, но будь наготове.
Договаривал я уже с пустым пространством — рассосались моментально. Интересно, кто там плетется?
Я рассчитал довольно точно, мы столкнулись с ним прямо под факелом — толстый, плешивый и усатый дядька, в такой же форме, как у меня, только пуговицы золотые и нашивка на груди. Начальство, видать… Я вытянулся и проорал что-то наподобие «здравия желаю» с набитым ртом. Плешивый неодобрительно посмотрел на меня и пробурчал:
— Смотри куда прешь!
— Ага, — нейтрально согласился я. Толстяк фыркнул:
— Ты, сопляк, что, не знаешь, как отвечать?
— Не-а…
— Новенький, что ли? С южной границы?
Так, похоже, к ним пополнение недавно пришло… Бог обманщиков ко мне сегодня милостив. Я заговорил, изо всех сил подражая знакомому мне по Западной цитадели грубому акценту горцев:
— Так эт-тэ… Только сэднэ пришел… А тут началнику мне сказал: «Вэдьму, значитсе, говорит, пымали», так тут эт-тэ проводить надо, как оно? Чтоб узал, мож я эе на границе встречал…
— Опознание? — нетерпеливо прервал мои заикания толстяк, я, внутренне улыбаясь, кивнул:
— Во.
— Так куда ж ты прешься, балбесина?! Понабрали вас тут, орясин горных — росту много, ума нет! Тебе ж, кретин галахарский, на четвертый ярус, в подвал надо, а ты тут ошиваешься!
Я состроил рожу еще поглупей — вот-вот слюна потечет — и тупо осведомился:
— А эт-тэ который?
— Недоумок! — толстяк в сердцах сплюнул. — Второй! Торчал бы у себя на южной границе, так ведь нет, сюда пихнули, будто нам своих дураков не хватает! Спустишься на два яруса, найдешь лейтенанта а-Брогана… Стой, — он подозрительно прищурился и словно невзначай уронил ладонь на рукоять меча, — а какой твой номер? А ну-ка, покажь бляху!
— Сейчас, будет тебе бляха, — пообещал я и негромко позвал: — Малыш!
Малыш выскочил из темноты бесшумно, как большой кот. Голова толстяка сбрякала о стенку как пустая тыква. Остальные тут же выросли рядом, Роджер с восхищением пробормотал:
— Ну, ты — артист!
— Куда уж мне с моей деревенской рожей… Упустил свой шанс. Малыш, ты его хоть не убил?
— Нет, если череп крепкий. Ладно, орлы, ноги в руки.
— Если что, запомните, — пропыхтел я на бегу, — четвертый подвальный ярус, лейтенант а-Броган.
И снова коридор, петляющий
— Дальше!
Несемся, петляем коридорами. Зря я, дурень, Силой воспользовался — уж теперь-то Чародеи меня наверняка засекли, это уж сто процентов… Ладно, появятся — тогда и разберемся…
Поворот, двадцать метров по прямой, поворот, прямая, перекресток… Факелов пока не зажигаем, тут их и так хватает, неверный, копотный оранжевый свет… Двери по бокам, и все заперты. Топот слева, быстро скрываемся за поворотом, пережидаем — и снова вперед. Поворот налево, а за ним — о радость, о счастье! — лестница вниз.
— Ноги!
Карусель винтовой лестницы, сердце колотится… Только не споткнуться! Решетка двери не заперта, точно везет сегодня… Малыш в один прыжок обгоняет меня, скрывается из виду, сразу вслед за этим — чей-то короткий вопль наподобие хриплого мява. Оказываюсь замыкающим, вылетая на поворот, на третий ярус, мощный удар отбрасывает меня к стене, выпад Хельмбертом — мимо, тут же мелькает лезвие короткого меча, входит снизу в горло типа в коричневом. Роджер.
— Налево, — хрипло выдыхаю, снова несемся по низкому каменному коридору, на сей раз я впереди, а сзади — пока еще далекий топот. Сигнал Юрда: «Справа!», отскакиваю, занося меч, клинок поджидавшего меня типа походит в каких-то сантиметрах от моего живота, смаху опускаю Хельмберт на щетинистый затылок. Упал… преодолевая подступившую к горлу кислую тошноту, выдергиваю клинок, наступив ногой на раскинувшееся, нелепо вывернув руки, тело, обтираю его полой плаща. А топот все ближе…
Снова прямой отрезок, поворот, слева и справа — двери, двери, двери… очередной поворот, за ним, метрах в пяти, решетка из вертикальных прутьев, а за ней — трое с арбалетами наизготовку:
— А ну, стоять!
Хе-хе… Не останавливать они нас собираются, а застрелить, ясно как божий день. На взводе Секретнички, врубились уже, что творится неладное… Перебрасываю Хельмберт в левую руку, сгибаю колено, чувствую холод ножа в ладони — и посылаю через прутья в горло тому, который ближе всех. Второй — лица не вижу — наводит арбалет, все как в рапиде, медленно, я вижу даже его палец, нажимающий на спусковую скобу, но арбалет вдруг вскидывается вверх, стрела глупо чиркает по низкому каменному своду, теперь вижу лицо стрелявшего, но оно взорвалось темно-красным, он заваливается назад… Последний поворачивается, бежит, бросаю ему вслед Силу, затягивая на его шее невидимую удавку. Кончено Поворачиваюсь, переводя дух. Роджер с пистолетом стоит чуть позади, сгорбился. Малыш, обогнав нас, подскочил к решетке, подергал ее, выругался: