Наемник
Шрифт:
— Тихо, тихо, не заводись.
— А я и не завожусь, — Старый обрел внешнее спокойствие и положил руку на плечо Ларико. — Просто нашим с тобой подопечным пора кое о чем узнать.
— Говорят тебе, не заводись, — негромко повторил Малыш, но Старый только отмахнулся:
— Не такой уж это секрет, а Ученик Чародея сам бы вскорости выяснил, что такое служба безопасности…
— Мы-то у них под колпаком…
— Думаю, ты меня закладывать не станешь?
— Так, что мы узнать должны? — нетерпеливо
— Например, то, что средний срок жизни агента-смертника в этом мире — полтора года.
— Среднее арифметическое, — пояснил Малыш. — Натягивается за счет долгожителей, вроде нас.
— И агентов-женщин на моей памяти еще не было, — кивнул Старый.
— А мне, кстати, насчет агентурной работы и словом не обмолвились, — напомнила Ларико. Старый улыбнулся ей своей обычной, чуть иронической улыбкой:
— Что и делает данную историю особо интересной… Хотя речь-то о другом. О том, что по количеству смертников этот мир очень похож на гигантский штрафбат. Кто сюда попадает? Те, кто провалился в других мирах — вроде меня. Кто самостоятельно вышел на институтскую агентуру — вроде Малыша… И вроде тебя, Ученик Чародея, из тех, за кем числится в прошлом некое дело, которое институтским шишкам очень хотелось бы скрыть. В общем, ссыльные, которым дается возможность пожить еще немного — и послужить на пользу Института. Сам понимаешь, об элитных командах речи нет — та же СБ, те же полевые группы…
— В Белых Пещерах, например, — зло усмехнулся я.
— Например. И группы очень неоднородны, вернее, у них разные цели и задачи, так что разборки и между ними возникают.
— Межмировые трения? — рискнул предположить я.
— Ни фига подобного, там если что-то и возникает, то сор из избы стараются не выносить. Уровень трений — внутриинститутский — экологи цапаются с историками, паранормальщики — с вояками и СБ… Вот, кстати, между последней парочкой разборки наиболее вероятны.
Я подмигнул Ларико:
— Опять все как в кино.
— Не совсем понимаю.
— Ну, как у нас в России гебисты не любят всяких ГРУ-стных товарищей… Или типа ЦРУ и ФБР.
— Да не так просто, — ухмыльнулся Старый. — А судя по тому, как за тобой погнались, ты и для тех и для других опасность представляешь
Я невесело рассмеялся:
— Жаль, что тут не кино… А то б я их попробовал лбами столкнуть, типа «крокодилам положено жрать друг друга»…
— Я уж и слов-то таких не помню — «кино», усмехнулся Малыш. — А ты не думал на грунт залечь?
— Пробовал. Как видишь, подняли.
— А чем тебе эти твои Серые не нравятся?
— А чем вам не нравится СБ?
— Да, кажется, у вас тут не соскучишься… — мрачно пробормотала Ларико. — Уж на что «там» гадости хватает, а тут… Кого-то убить — в порядке
— Ничего, привыкнешь, — посулил Старый. — Только держись от этих склок подальше, а? Та еще мясорубка…
— И в чародейские дела нос не суй, — поддержал я. Ларико, похоже, хотела высказать какую-то резкость, но воздержалась, глядя на наши похоронные физиономии.
Некоторое время помолчали, потом Малыш широко зевнул и подвел итог:
— Ладно, выпили, потрепались, а теперь не пора ли на боковую? Давайте еще по одной, и баиньки, а завтра еще раз все на трезвую голову обговорим.
Совет Малыша приняли все. Я уже собирался устраиваться на крытой шкурами лавке, когда Малыш неожиданно повернулся ко мне:
— Держи, только в белый свет как в копеечку не пали, — и перебросил мне мой пистолет. Я кивком поблагодарил его — слов не нашлось. Такой ход стоит на порядок дороже любых заверений в дружбе…
Я пристроил ствол под импровизированную подушку, потом накрылся остатками баронского плаща и некоторое время пытался обдумать услышанное, но мысли постоянно ускользали — жутко хотелось спать, к тому же мешала возня, начавшаяся за дощатой перегородкой, когда туда удалились Ларико и Старый. Спьяну я сначала даже обиделся, но вовремя себя одернул — не ждал же я, что Ларико у меня на шее повиснет, стоит мне появиться? К тому же, инструктор Института по технике выживания — прикрытие более надежное, чем отлученный орденец, которого в среднем раза три в неделю пытаются грохнуть. Ладно, какую-то сноровку в залегании на грунт, а так же в более активных методах защиты я приобрел, будем надеяться…
Я еще немного покрутился с боку на бок, но зеленый змий победил, и я вскоре перестал слышать даже богатырский храп Малыша.
ГЛАВА 21
Пойло Старого обладало одним замечательным, вернее — примечательным свойством: наутро после него тяжело просыпаться, а потом еще тяжелей вспомнить, где находишься. Мне все это удалось сравнительно быстро, но открывать глаза я не торопился, просто лежал, прислушивался и вдыхал запах какой-то готовящейся еды. Идиллию нарушил громкий голос Ларико:
— Эй, желудки, вставайте, а то жрать не дам!
Не открывая глаз, я пробормотал:
— Если сама все слопаешь, заворот кишок тут не лечат.
— А ты, говорилка, помалкивай, а то схлопочешь овсянкой по физиономии.
— Я тебя тоже люблю.
Малыш, приоткрыв один глаз, пробормотал:
— Разорались с утра пораньше… Итак тяжело.
Я сел, изобразил самую елейную улыбку и осведомился вкрадчиво:
— Малыш… Я давно спросить хотел, но вот никак собраться не мог… Ты, случайно, не знаешь, что такое отходняк?