Наглец
Шрифт:
Дыши.
Ну и что с того, что у меня не было собственного бизнеса? Ну и что с того, что я буду работать на свою семью? Ну и что с того, что мне придется поменять мечты?
— С вами все в порядке? — голос Пирса прервал мое смятение.
— Да, — солгала я.
— Керриган.
Зачем ему понадобилось произносить мое имя таким тоном? Таким мягким, милым и заботливым тоном. От этого было только труднее сдерживать слезы. Он был мужчиной, от которого зависело мое будущее. И оно лежало
Может быть, он и уступил бы, если бы понял, что я вот-вот расплачусь, но я была здесь не для того, чтобы снискать его жалость.
Мне нужна была его вера.
Габриэль всегда говорил мне, что я совершу великие дела. Возможно, он ошибался. Но я верила, потому что верил он.
Борись. Не сдавайся.
Пока потрескивал огонь в камине, а за окнами бушевала буря, я держала свои эмоции в ежовых рукавицах. Не было никаких слез. Если я сдамся сейчас, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Я подняла подбородок и придала своему лицу суровое выражение.
— Я хочу, чтобы вы выслушали меня. Ещё раз. Я хочу, чтобы вы выслушали меня, потому что мне нужно, чтобы вы дали мне шанс. Доверились мне.
Он поерзал, закинув ноги на диван, руку за голову, и, хотя он все еще выглядел усталым, его глаза не отрывались от моих.
— Почему?
— Потому что я не позволю себе потерпеть неудачу. Правда в том, что в моем арсенале не так уж много инструментов. Но я усердно работаю. Я амбициозна. И хотя мой пятилетний план не безошибочен, он надежен.
Моей целью не было стать самой богатой женщиной в мире. Черт возьми, я даже не хотела быть самой богатой женщиной в Каламити. Я просто хотела быть самостоятельной женщиной.
— Вы выставили недвижимость на продажу, — сказал он.
— Да. — Я кивнула. — Вообще-то, две. Мой собственный дом и фермерский. Я так понимаю, Нелли рассказала вам об этом.
Он покачал головой.
— Нет, она ничего не говорила.
— Тогда как вы узнали?
— Я видел фермерский дом в списке агентства недвижимости Каламити.
— Вы проверяли? Зачем?
— У меня инвестиционная компания.
— Такая же, как у Габриэля. Он сказал мне, что вы основали свою собственную.
— Именно, — сказал Пирс. — И как бы мне ни хотелось просто принимать информацию о моих клиентах за чистую монету, мы следим за делами.
— Мы? Или вы?
Он колебался, ерзая на диване, а когда заговорил, то перевел взгляд на огонь.
— Я.
Интересно. Почему он не передал мое дело кому-нибудь другому? Нелли например? Я спросила ее о «Грейс Пик Инвестментс». Она сказала мне, что после поглощения компании Габриэля их отдел по работе с клиентами был перегружен. Было ли это причиной, по которой он следил за тем, что я делала? Потому что со мной было легко работать, пока его команды работали с другими? Или было что-то еще?
Он
Габриэль как-то хвастался, что компания Пирса в один прекрасный день превзойдет «Барлоу Кэпитал». Пирс был занят управлением огромной корпорацией. Какое ему дело до моего несуществующего бизнес-кредита?
— Уверена, что я мелочь по сравнению с большинством ваших клиентов.
— Да. — Уголки его губ тронула усмешка. — Хотя вы самая настойчивая.
— Упрямая. Как вы говорили.
— Неудивительно, что вы подружились с Нелли. Она тоже упрямая.
Я улыбнулась.
— Она просто потрясающая.
— Так и есть. Она рассказала вам, как мы познакомились?
— Нет.
Пирс вскочил с дивана и подошел к камину, чтобы подбросить еще поленьев. Когда огонь начал потрескивать, он выглянул в окно, и, словно почувствовав его взгляд, в темноте завыл ветер.
Я вздрогнула. Ехать домой было бы ужасно.
— Кстати, спасибо, что позволили мне остаться. Извините, что так с вами поступаю.
— Все в нормально. — Он отмахнулся, возвращаясь на диван. — Я восхищаюсь вашей настойчивостью. И если бы мы поменялись местами, я, вероятно, поступил бы так же.
— Вы только что сделали мне комплимент?
Он усмехнулся, снова вытягиваясь на диване.
— Недостаток сна. Я, должно быть, начинаю бредить.
Я подтянула колени к груди, расслабилась в кресле и устроилась поудобнее. На улице бушевала буря, и мне некуда было пойти, пока она не утихнет. Возможно, через несколько часов ветер стихнет и видимость улучшится. Тогда я могла бы попытаться спуститься с горы.
— Так о чем мы говорили? — спросил он.
— О Нелли и как вы познакомились.
— Верно. Мы знаем друг друга со старшей школы. Мы ходили в одну частную школу.
— В Денвере?
Он промычал что-то в знак согласия.
— Она была студенткой-стипендиаткой, что не должно было иметь ни малейшего значения, но имело. Дети могут быть злыми. Богатые дети могут быть жестокими. Но поскольку вы знаете Нелли, вас не удивит, что вместо того, чтобы держаться особняком, как большинство других стипендиатов, она бросала это нам в лицо. Она побеждала нас во всем. И любила обыгрывать меня при любой возможности.
— Почему так? Вы были грубы с ней?
— Нет, просто соревновался. Мне нравится быть лучшим.
Я рассмеялась.
— И почему я не удивлена?
— Нелли превзошла меня в выступлении на выпускном вечере, и она не дает мне забыть об этом, — сказал он. — После окончания школы я на некоторое время потерял с ней связь. А потом, примерно пять лет назад, я столкнулся с ней в ресторане. Она только что вернулась в Колорадо из Шарлотта и искала работу. Я отчаянно нуждался в компетентной помощнице, и она согласилась временно поработать у меня. Она угрожала уволиться, если я ее разозлю.