Наглец
Шрифт:
– Не стони, Дым. – Усмехается Макс, откладывая телефон и обтирая шею полотенцем.
– Шевелись!
Выношу один за другим лонгборды, оформляю хранение их на местном складе, подписываю нужные бумажки, расплачиваюсь наличными. Когда возвращаюсь в раздевалку, Макс все еще одевается, напевая себе что-то под нос.
– Хуже бабы. – Замечаю, подхватывая обе сумки.
– Да иду я. – Смеется Швед, набрасывая куртку.
Мы выходим в общий зал с деревянной отделкой и десятком маленьких столиков. Жизнь там
– Подожди, я возьму кофе, – просит Макс, подмигивая очередной тупой курице, сидящей возле окна с журналом.
– По дороге возьмем, – бросаю безапелляционно и направляюсь к выходу. – Я…
Но ничего больше не успеваю добавить, потому что в тамбуре на полной скорости налетаю на ту самую девушку, что видел на набережной.
– Ой, – срывается с ее губ, когда она отлетает от моей груди, как от массивного отбойника.
Подается назад от удара и едва удерживается на ногах – только потому, что я успеваю среагировать и подхватываю ее под локоть.
Достаточно высокая, но хрупкая. Худенькая. Я даже бы сказал, изможденно тощая. В момент столкновения большой черный капюшон слетает с ее головы, обнажая лицо: идеальный овал, пронзительные серо-синие глаза и почти бесцветные пухлые губы.
Высветленные волосы длиной до плеч, взметнувшиеся от столкновения, опадают обратно, как в замедленной съемке – на редкость аккуратными прядями, прямыми и ровными. Я делаю глубокий вдох, и мой нос улавливает нежный аромат цветов и дождя, исходящий от них.
– Простите, – хрипло говорит девушка, опираясь на мою руку в попытке восстановить равновесие.
И грубый черный ботинок неловко опускается прямо на мою же идеально блестящую туфлю.
– Ой, – еще раз выдает она, убирая ногу.
Но на носке уже красуется темное пятно грязи.
– Ничего страшного, – цежу сквозь зубы недовольно.
– Это кто у нас тут? – Усмехается Швецов, пытаясь выглянуть из-за его плеча.
«Только этого сейчас не хватало!»
Девушка смотрит на Макса затравленным зверьком и делает попытку шагнуть в сторону, чтобы уйти, но Швед заграждает собой весь проход.
– Привет, красотка, – расплывается в улыбке он.
Она медленно поднимает на него взгляд и нахмуривается. Делает новую попытку уйти, но врезается коленом в сумку, которая висит у меня в руке.
– Слушай, – Макс наклоняется к ней, – мы могли бы подружиться.
Незнакомка прячет глаза:
– Вряд ли.
Швед смеется:
– Я стесняюсь, поэтому ты первая давай, со мной знакомься.
Ее брови взлетают вверх.
– Это самый тупой подкат, который я слышала! – Выдает она презрительно, и, передумав входить в здание, разворачивается, толкает дверь и выходит наружу.
– Куда ты? – Швецов бросается за ней. – Погоди!
Но та не оборачивается. Быстро шагает вдоль по набережной.
– Эй, цыпа, я
Выхожу следом за ними, придерживая дверь, и с интересом поднимаю взгляд. «Что же такого интересного случилось, что заставило Макса заткнуться?» И тут же чуть не теряю дар речи.
– Нравится? – Девушка рывком срывает с головы парик и уже швыряет его в руки Швецова. – Тогда носи на здоровье!
Лысая… Совершенно лысая…
Она накидывает на голову капюшон, застегивает плащ, разворачивается и стремительно удаляется по направлению к городу.
Макс с пару секунд ошарашенно разглядывает парик, вытянув его перед своим лицом на двух пальцах, а затем швыряет в урну:
– Во дает…
Я невольно усмехаюсь, оглядывая обескураженного напарника, а затем поворачиваюсь и смотрю вслед девушке. Долго, пристально. Впитываю глазами небрежную мальчишескую походку, гордо расправленные плечи и вспоминаю поразивший меня взгляд – испуганный и злой.
– Чего молчишь? – Спрашивает у меня Макс уже в машине.
Мы проехали пару километров, а я даже слова еще не сказал.
– А что надо? Петь? – Пренебрежительно бросаю в его сторону и гляжу на часы.
– Девчонка та понравилась тебе, да?
– Кто? – Чуть не давлюсь от смеха. – Та лысая, плоскосисечная гопница? – С трудом прочищаю пересохшее горло. – По-твоему, такие в моем вкусе, да?
Швецов смотрит, не отрываясь, недоверчиво и с прищуром.
– Ты на нее пялился.
– Пошел ты.
– У тебя бабы как давно не было?
– Что? – Качаю головой, все сильнее впиваясь пальцами в руль. – Я с тобой свою личную жизнь обсуждать не намерен, ясно?
– Потому что у тебя ее нет. – Отворачивается Макс с довольной ухмылкой.
Моя черная BMW X6 резко сворачивает с дороги, останавливаю ее у кафе.
– Ты чего, Дым? – Хватается за ручку Швецов.
– Ты же кофе хотел? – Сжав челюсти, спрашиваю его.
Выхожу из машины, захлопываю дверцу и решительным шагом направляюсь к входу в забегаловку. Почти дойдя до двери, засовываю руку в карман и застываю на месте. «Не может быть». Проверяю один карман за другим, внутренний и даже брюки.
Но кошелька нигде нет. Он исчез.
Соня
Яростно толкаю ладонью дверь и вхожу в квартиру. Простенькая однушка встречает запахом пиццы и нестиранных носков. Прохожу и, остановившись посреди комнаты, заваленной мусором, старыми газетами, объедками и одеждой, морщу нос.
– Эй, – окликаю брата, восседающего за ноутбуком на диване в позе йога.
Облизывая пальцы, перепачканные в томатном соусе, он оборачивается и не удерживается от восклицания: