Наглец
Шрифт:
– Ешь. – приказал тихо.
И я, не смея отказаться, послушно взял в руки бургер и откусила.
Он смотрел на меня пристально, фиксируя темными зрачками каждое действие. Не моргая, наблюдал, как медленно двигаются мои челюсти. Впивался взглядом в лицо так, что мне казалось, будто кто-то саморезы мне в череп всверливает – медленно и с особенным, садистским удовольствием.
Еле удержалась, чтобы не сжаться в комок, когда мужчина внезапно протянул ко мне руку. Забыла, как дышать нужно. Замерла с недожеванным куском во рту и уставилась на его большую ладонь. А он всего лишь
Я, конечно, была совсем юной и глупой, но интуитивно понимала этот язык жестов. Знала, что нужно было тогда уйти, чтобы не потерять себя окончательно. Но у меня не было сил: мое тело мне уже не подчинялось. Оно откликалось на каждое его телодвижение или поворот головы, тянулось навстречу, отдавалось тягучей болью в мышцах и сладким пожаром в напряженных сосках. Единственное, чего я тогда хотела – чтобы он быстрее избавил меня от этой боли.
– Идем, – бросил незнакомец, не дав даже вытереть губы салфеткой.
Сжал мою ладонь в своей грубой руке и стремительно потянул на выход.
В этот момент, спеша за ним и чуть не запинаясь, я чувствовала себя податливой куклой, согласной на всё. Предполагала, что буду жалеть, но старалась не думать. Отключить мозги.
Боль, раскаяние, ненависть к себе – это все будет потом. А сейчас я была не одна посреди шумной улицы, не в поисках крыши над головой, просто шла следом за мужчиной, готовая подчиниться любым его просьбам, и чувствовала невообразимый трепет, разрывающий меня изнутри. Сладкое предвкушение того, что неумолимо обернется горьким послевкусием.
Также молча он привез меня в дорогую гостиницу. Наверное, мы странно смотрелись: расписной дядька с холодным, почти безжалостным взглядом, и девочка-одуванчик, робко держащая его за руку. Администратор, сутулый мужчина в годах, то и дело поглядывал на мои стоптанные кеды, на нищенскую одежку, на милое, почти детское, личико и разметавшиеся по плечам светлые волосы. Мне только плюшевого медвежонка в руках не хватало, чтобы моего спутника сочли педофилом.
Но крупная банкнота быстро развеяла все сомнения сотрудника гостиницы. Мне даже паспорт показывать не пришлось, который у меня, кстати, был. Но такие мелочи моего нового знакомого мало волновали. Он быстрым шагом потащил меня по коридору, бросив на ходу портье, чтобы к нам не совались.
Судорожно открыв дверь, рывком толкнул меня в номер. Только тогда я заметила сильнейшее возбуждение, которое его брюки были не в силах больше скрывать.
Захлебнулась своим же дыханием, когда, прижав меня с размаху к стене, он больно впился своими губами в мой рот. Целовал глубоко, невыносимо, страстно, играл своим языком, толкая мой, бесцеремонно и грубо кусал мои губы, заставляя горячие волны желания разбегаться по всему телу. А его крупные ладони нервно бегали по моему телу, обжигая кожу на шее и спине, затем требовательно сжали ягодицы и с силой притянули к себе.
Он оторвался лишь для того, чтобы посмотреть на меня диким взглядом, сорвать
Я так и стояла, тяжело и часто дыша, и сотрясалась от крупной дрожи, пока он срывал с меня остатки ткани. Наконец, мужчина остановился и сжал челюсти, шумно втягивая носом воздух. По его глазам было видно, как он доволен тем, что видит перед собой. Его грудь высоко вздымалась, нетерпение чувствовалось в позе, но мужчина словно выжидал чего-то.
Тогда я сама шагнула вперед, приблизилась к нему и коснулась пальцами горящих приоткрытых губ.
Он прикрыл глаза от удовольствия. А меня от этого прикосновения наполнило теплым покалыванием каждой клеточки кожи.
– Идем. – В его глазах снова появился блеск.
Еще один рывок, и сильные руки толкнули меня на кровать.
Он ничего спрашивал. Ни о чем со мной не договаривался. Ничего не просил. Просто брал то, что хотел и так, как хотел. Спокойно, уверенно и почти равнодушно.
Избавил меня от остатков одежды и, бросая жадные взгляды на мое голое тело, разделся сам. Я дрожала, совершенно голая, распластавшись поперек прохладных простыней. Даже не от страха, от ярости в его колючем взгляде и… от желания.
С ужасом смотрела на его крепкие плечи, жилистую фигуру, подтянутый живот с упругими мышцами и на то, что дыбилось ниже по стойке смирно. Огромное, твердое и готовое вспороть ткань трусов. Медленно, словно угрожая, мужчина надвигался на меня. И я едва не теряла сознание, беспомощно прикрывая руками обнаженную грудь.
Наконец, одним ловким движением он стащил вниз боксеры, обнажив неожиданно красивый, гладкий и ровный член, пульсирующий от нетерпения. И я не удержалась от нечаянного вздоха. Замерла и сглотнула, поймав его довольный взгляд. Краснея, приказала себе расслабиться, послушно откинулась назад и стыдливо развела ноги. Сложив руки на груди, прикрыла веки. Ноющая пульсация внутри неумолимо набирала обороты.
– Эй, – позвал он хрипло и как-то встревоженно, заставив меня открыть глаза. – Первый раз, что ли?
Мужчина дышал неровно, брови были нахмурены. Он склонился надо мной так низко, что его твердая грудь почти коснулась моей. Я чувствовала, как, что-то горячее, влажное и жаждущее оказаться во мне, уткнулось во внутреннюю поверхность бедра.
– Д-да. – Произнесла на выдохе.
Это заставило его приподняться и ошеломленно взглянуть на меня.
– Я хочу. – Погладила дрожащей рукой его широкую грудь и плечо. Посмотрела прямо в темную бездну глаз. – Сделай это. Пожалуйста.
Потянулась и осторожно поцеловала, получив в награду ненасытный рык, вырвавшийся из его рта. Беззащитная, обреченная, ставшая пластилином в его руках. Открылась и подалась навстречу, когда он тараном ворвался в мою горячую плоть. Одним резким рывком. Без предупреждения. Больно. Сжал руками мои плечи и впился в пересохшие губы, чтобы проглотить мой вскрик новым, жадным поцелуем.