Наглец
Шрифт:
– Отлично. – Нервно облизываю губы.
Жадность – это слабость, она всегда играет на руку таким, как я.
– И наглый он, руки точно будет распускать. – Тяжело выдыхает брат. – Придется страховать тебя на каждом этапе.
– Справлюсь. Не в первый раз. – Помогаю ему выпутаться из липкой паутины, но тоже вляпываюсь. – Черт. – Отряхиваю руки о штаны. – Про то, где можно девочек снять случайно не спрашивал?
Пожимает плечами.
– Нет. Но я, как и было оговорено, когда спросил про хорошее заведение, посоветовал ему бар нашего отеля.
– Замечательно. – Толкаю дверь и вхожу
Свят запрыгивает на диван с ногами, открывает пластиковую бутылку, жадно пьет, затем вытирает ладонью капли воды со рта и задумчиво протягивает:
– Ну… не знаю… Что-то вроде Алека Болдуина. Нагловатый, полностью уверенный в своей дряхлеющей привлекательности, любящий пускать пыль в глаза. – Он усмехается, потирая руки. – Сальные волосы, шея в складочку, жирные, будто он только что курицу-гриль ел, губки бантиком. Все, как ты любишь.
– Да пошел ты. – Цежу сквозь зубы, но губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
Братец прав – это мой любимый типаж.
– Ты злая, потому что у тебя мужика уже лет сто не было.
Улыбка немедленно сползает с моего лица.
– Вот это уж точно не твое дело.
Отворачиваюсь и выбираю парик, предвкушая продуктивный вечерок. «Блондинка, брюнетка, огненно-рыжая?» Все-таки устроить брата носильщиком багажа в отель было самым верным из моих решений.
***
Есть один небольшой, но существенный минус в теплых, южных уголках суши вроде этого. В городе у моря одиночество всегда ощущается острее. Оно как что-то невидимое, но невыносимое. Как заноза, застрявшая в сердце и постоянно дающая о себе знать.
Улыбки на лицах девушек с ровным шоколадным загаром, смеющиеся местные с мороженым в руках, очарованные красотами туристы с фотокамерами. Меньше машин, больше велосипедистов. Больше зелени, красок, воздуха. Широкие проспекты и маленькие тропиночки, гладкие камни, мягкий светлый песок. И неожиданно огромное море, обдающее своей соленой свежестью. Манящее в теплую, ласковую воду.
Оно как молчаливый соучастник моих преступлений. Огромное, сильное, всеобъемлющее. Оно появилось здесь раньше людей и знает все их тайны. Лижет берег, чередуя приливы и отливы без отдыха, словно тасует радость и горе. Шлифует камни и характеры, наполняя жизни людей вечным танцем волн. Ровное, притворно безразличное, оно заполняет своим спокойствием все пространство. Море… Коварное, буйное, бескрайнее, пугающее, оно и есть само спокойствие, потому что учит нас в первую очередь мудрости.
Выхожу из такси за несколько сотен метров до отеля. Лучше пройтись немного пешком, чем рисковать, ведь таксист потом с легкостью сможет описать шикарную брюнетку, севшую в его автомобиль в районе Голубой бухты. И пусть эта шикарная дама с копной черных, как вороново крыло, волос ничуть не похожа на меня, подстраховаться все-таки стоит.
Вышагиваю, не спеша. Наслаждаюсь этим прекрасным звуком, который сопровождает каждый мой шаг – цок, цок, цок. Уверенная походка, идеальная укладка, яркий, но
Да, не знаю, что на меня нашло, но в последний момент решила не разыгрывать карту откровенной шлюхи. Называйте это, как хотите. Может, чутьё. Сегодня я – растроганная красотами города приезжая, жаждущая приключений в последний день своей унылой командировки.
Это удивительно, но метод Станиславского все еще работает. Стоит только примерить чужой образ, попытаться прожить придуманную тобой роль и максимально ей поверить, как свои собственные беды ненадолго, но отступают. Я – больше не Соня, я – Светочка. Милая, наивная, кокетливая и веселая госслужащая из Перми. А единственной проблемой Светочки становится скучный вечер, сломанный ноготь и отсутствие хорошего коньяка в мини-баре ее номера.
Другая походка, другие манеры. Акцент, смех, мимика – все другое вплоть до кончиков ногтей. Готова спорить, если измерить длину моих ног и размер груди – у Светочки показатели тоже будут выше. Не удивлюсь, если и анализ крови окажется другим – но следов я не оставляю, уж простите.
На самом деле, прекрасно отдаю себе отчет, что поступаю непрофессионально. Гораздо проще было бы поехать в какой-нибудь мощный гипер-маркет, типа Икеи, туда, где бродят сотни зазевавшихся покупателей. Присмотреть там парочку уставших от мук выбора приезжих, которые уже больше часа никак не могут определиться, какую кухню они хотят. И, проходя мимо, легко увести их рюкзачок. Уверяю вас, там будут и карты, и приличные суммы наличкой, и смартфоны с планшетами. Да и искать меня, как положено, вряд ли кто станет – если они приезжие, им поскорей нужно вернуться домой, а ментам тоже захочется отвязаться от таких «гостей» побыстрее и попроще.
Но такие дела для тех, у кого совсем совести нет. Ведь эта пара может оказаться чьими-то папочкой с мамочкой, которые долго и упорно копили деньги на кроватки своим малышам.
А я совмещаю приятное с полезным: отбираю и наказываю. И делаю это, только убедившись в том, что все мои жертвы – отпетые мерзавцы. Основные мои «клиенты» – вырвавшиеся на свободу командировочные. Грязные, похотливые кобели, которые стараются по максимуму использовать каждый час своего маленького отпуска.
Это не тот случай, когда мужчина приезжает на двухнедельный отдых в санаторий и ищет себе дамочку почище, чтобы втереть ей про свое «одиночество» и то, как его не понимает жена. В итоге они все эти две недели трахаются до умопомрачения с такой же уставшей от детей и быта стареющей феей, а потом разлетаются каждый по своим городам.
Нет, тот тип командировочных, которые попадают ко мне в лапы – это отборный сорт похотливого дерьма, торопящегося предать верную супругу, потому что другого шанса вырваться из-под неусыпного контроля и засадить молоденькой шлюшке может не представиться ему еще пару лет. Едва завершив все свои рабочие дела, эти мрази начинают торопливо вынюхивать, с кем можно было бы весело провести время. Не каждый из них готов раскошелиться на проститутку – они жадные, поэтому сначала выбор падает на доступных девчонок из местных.